ОТНОШЕНІЕ КЪ А. С. ПУШКИНУ РУССКОЙ КРИТИКИ. 11 мѣтками и обильными похвалами. Вотъ образчикъ критики „Полтавы" 1829 г. въ Московскомъ Телеграфѣ (статья Кс. Полевого.): „сей необыкновенный человѣкъ (Пушкииъ), еще въ самыхъ юныхъ лѣтахъ ознаменовавшій себя прекрасными стихотворенілми и какимъ то оригинальнымъ взглядомъ на предметы, тотчасъ обратилъ на себя общее вниманіе знаменитыхъ совремепиковъ, Карамзина, Жуковскаго, Батюшкова. Можетъ быть, дружба съ послѣднимъ и раннее знакомство съ итальянскою поэзіею, ибо въ домѣ Пушкиныхъ итальянскій языкъ былъ въ употреблепіи, породили мысль о „Русланѣ и Людмилѣ". Замѣчателыю, что критикъ справедливо указалъ на несоотвѣтствіе поэмы Пушкина „превосходному образцу —Слову о Полку Игоревѣ". Интересны также и слѣдующія замѣчанія Полевого: „Пушкинъ новторилъ собою всю исторію русской литературы. Воснитанный иностранцами, онъ переходилъ отъ одного направленія къ другому, пока паконецъ нашелъ тайну своей поэзіи въ духѣ своего отечества въ мірѣ русскомъ''. Однако „Полтава" встрѣтила и нападки со стороны исторической достовѣрности. Первымъ жуналомъ высказался въ этомъ смыслѣ „Сынъ Отечества": за наругательство надъ Мазепой и Карломъ XII (Зелинскій П. 154—156). Гречъ и Булгар и нъ выразили это даже въ такой фамильярной формѣ; „помилуйте, Александръ Сергѣевичъ! Это ужъ вольность піитическая, черезъ край!" И такъ Булгаринъ, Гречъ, Каченовскій въ „Вѣстникѣ Европы" и „Атеней" высказались нротивъ направленія Пушкина. Какъ чутко относилась критика 20-хъ годовъ къ Пушкину, свидѣтельствуетъ слѣдующее замѣчаніе о „Полтавѣ" въ журналѣ „Галатея" 1829 г: „Почти всѣ журналы высказали свое мнѣніе о Полтавѣ. Еще молчатъ Атеней и Вѣстпикъ Европы; но ихъ молчаніе краснорѣчиво для того, кто о будущемъ судитъ по прошедшему". „Вѣстникъ Европы" не преминулъ откликнуться въ статьѣ, напоминающей первый грозный разборъ Пушкинскаго Руслана, съ подписью статьи о „Полтавѣ" 1829 г. —„съ Патріаршихъ прудовъ". Естественно, что историческая поэма Пушкина должна была возбудить интересъ среди научныхъ спеціалистовѣ, и въ Атенеѣ одновременно появилась другая подробная статья о Полтавѣ московскаго профессора Максимовича. Остановимся подробнѣе на этихъ критикахъ Надеждина и Максимовича. Надеждинъ, вызвавшій суровыя эпиграммы Пушкина въ 1829 г. (II, 80—81) а вмѣстѣ на Каченовскаго— редактора „Вѣстника Европы" (П, 75—80), прикрывшійся личностью любопытнаго странника по
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4