ОТНОШЕШЕ КЪ А. С. ПУШКИНУ РУССКОЙ КРИТИКИ. 7 Берситетѣ: вы не сказали бы этого", Зелинскій I, 143), возсталъ нротнвъ „Разговора" кн. Вяземскаго и сталъ защищать класзиковъ русскихъ и французовъ, нрпчисливъ и Пушкина къ классикамъ. Упреки романтикамъ и особенно слабымъ послѣдователямъ романтизма сводятся къ указаніямъ па „смѣсь мрачности съ сладострастіемъ, быстроты разсказа съ неподвижностью дѣйствія, пылкости страстей съ холодностью характеровъ, а у нлохихъ подражателей новой школы съ разбросанностью, неоконченпостыо картинъ, темнотой языка". Оригинальная критическая замѣтка нринадлежитъ „Литературнымъ Листкамъ" Булгарина: „авторъ сей поэмы нисалъ къ одному изъ своихъ пріятелей въ Петербургѣ (см. УП т., стр. 72: А. А. Бестужеву, отъ 8 февраля; ср. письмо къ Булгарипу, отъ 1 февраля съ жалобой на Бестужева): „не достаетъ плана (ср. подлинныя слова Пушкина: „недостатокъ плана—не моя вина"); не моя вина, я суевѣрно нерекладывалъ разсказъ молодой женщины", И эти слова Пушкина, притомъ искаженныя, послужили поводомъ къ обвиненію его: „говорить ли тамъ о правилахъ, заключаетъ критикъ „Литературныхъ Листковъ"^ гдѣ каждый стихъ, каждая черта обворожаютъ и заставляютъ забываться". Позднѣе Булгаринъ лично заступился за Пушкина съ безпристрастіемъ, объявивъ себя ни классикомъ, ни ромаптикомъ, прибавивъ свои редакторскія замѣчанія къ статьѣ Олина, раскритиковавшаго „Бахчисарайскій фонтанъ" за недостатки въ планѣ, за отсутствіе характеровъ, завязки, возрастающаго интереса и развязки, иаконецъ за Байронизмъ. Полемика по поводу Кавказскаго Плѣнника становилась настолько оживленной, что самъ авторъ въ „Сынѣ Отечества" заступился за кн. Вяземскаго и отмѣтилъ „несправедливость и непристойность" критическихъ статей по поводу его сочиненій. Оставляя въ сторонѣ все временное въ этихъ снорахъ, можно отмѣтить только, что Пушкипъ сдѣлался главнымъ предметомъ борьбы партій, классиковъ и романтиков'^ старой партіи и новой. Въ 1824 году, въ 4 № я Литературныхъ Листковъ" появилось слѣдующее первое извѣстіе о новомъ трудѣ А. О. Пушкина, привлекшемъ такое вниманіе читателей и критики: „Одииъ просвѣщенный любитель словесности нисалъ къ намъ изъ Кіева, что поэма Онѣгинъ есть лучшее произзеденіе ненодражаемаго Пушкина. Мы просимъ извиненія у ночтеннаго автора, что безъ его вѣдома осмѣливаемся помѣстить нѣсколько стиховъ изъ Онѣгина, которые завезены сюда въ умѣ и продиктованы наизусть, а потому, можетъ быть, и съ ошиб-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4