6 іі. к В Л А Д И М 1 1? о в ъ. Пушкинъ (II, 298) намекаетъ на злобу критиковъ „Руслана и Людмилы". „Повѣсть—Кавказскій Плѣнпикъ" —новое „небольшое, нзящное стихотвореніе" (Сынъ Ох.), „поэма" (по выраженію Измайлова) была встрѣчепа дружными похвалами критики: въ Вѣстникѣ Европы 1823 г. историкъ Погодинъ (М. П.), соглашаясь съ „строгими требованіями знатоковъ" отъ Руслана и Людмилы (не писалъ ли первую критику въ В. Е. московски! профессоръ: Мерзляковъ, или Еаченовскій?), ноставнлъ выше Кавказскаго Плѣнника, нривѣтствовалъ обѣщаніе Пушкина выбрать повый историческій сюжетъ поэмы изъ отпошеній кн. Мстислава къ Кавказу и, какъ и другіе критики, упрекнулъ автора за нротнворѣчія въ характерѣ Плѣнника. Князь Вяземскій и Плетневъ сопоставляли новое произведепіе Пушкина съ произведеніями Байрона, особенно съ Шильонскимъ Узникомъ (котораго Пушкинъ выбралъ неудачно для „Братьевъ Разбойниковъ") и побуждали молодого поэта развиваться въ этомъ направленіи давать ноболѣе новыхъ нроизведеній, обогащать бѣдную русскую литературу. Особенно понравилось поэтическое изображеніе Кавказа и горскихъ правовъ. Пушкинъ запялъ теперь первое мѣсто въ ряду русскихъ писателей. Князь Вяземскій сдѣлался истолкователемъ Пушкина и приложилъ къ первому изданію поэмы „Бахчисарайскій фоптанъ" 1824 года, вмѣсто предисловія, „Разговоръ между Издателемъ и Классикомъ съ Выборгской стороны, или съ Васвльевскаго острова" (интересно вспомнить, что первый суровый московскій критикъ назвалъ себя „Жителемъ Бутырской слободы"). Это истолковапіе, съ побужденіемъ Пушкина писать какъ можно болѣе, выраѵкаетъ мнѣнія той „повой школы" русскихъ писателей, которая нашла выразителя въ лицѣ молодого автора поэмъ. Мнѣнія классика выражены въ слѣдуіоіцемъ: „пынѣ завелась какая-то школа новая, никѣмъ не признанная, кромѣ себя самой; не слѣдующая никакимъ правиламъ, кромѣ своей прихоти, искажающая языкъ Ломоносова, пишущая наобумъ, щеголяющая новыми выраженілми, новыми словами; и гдѣ же достоинство поэзіи, если питать ее однѣми сказками"? Романтикъ-издатель возстаетъ противъ теоріи и указываетъ на требованіе одной „народности въ словесности", которая „не въ правилахъ, но въ чувствахъ". Вѣстникъ Европы/ поддерживавшій себя авторитетами Университета („самонадѣянность, свойственная всѣмъ нинѣшнимъ.. природпымъ рецензентамъ!—Жаль, что вы не учились пи въ какомъ Уни-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4