ПУПШИНЪ И ЧЕЯЯКОВСКІЙ. 291. изъ первыхъ оцѣнилъ Мицкевича, съ которымъ былъ соедииенъ узами тѣсной дружбы, и первый въ прекраспыхъ переводахъ познакомилъ съ образцани западно-славянской поэзіи. Въ сборникахъ его произведеній имѣется цѣлый отдѣлъ стихотвореній, носящихъ названіе „Пѣснп западныхъ славянъ". Изъ числа этихъ иѣсенъ одиннадцать взяты изъ французскаго сборника Мериме Сгигіа: двѣ—„Сестра и братья" и „Соловей" изъ знаменнтаго сборника сербскихъ пѣсенъ В, Караджича; одна „Янышъ Королевичъ" изъ чешскихъ народныхъ сказаній, а пѣсня „Георгій Черный" и „Воевода Милошъ" .навѣяньт. событіями современной сербской исторіи. Затѣмъ извѣстны его прекрасные переводы изъ Мицкевича („Воевода", „Конрадъ Валенродъ", „Вудрысъ и его сыновья") и превосходное стихотвореяіе, посвящен-, ное самому Мицкевичу. Въ послѣднемъ ярко выступаетъ горячая любовь Пушкина къ славному польскому поэту, чувство горечи по поводу озлобленія Мицкевича противъ Россіи и необыкновенная чистота души и незлобіе русскаго поэта. Независимо отъ этого непосредственнаго живого участія къ западному Славянству, засвидѣтельствованнаго самыми стихотвореніями Пушкина, имѣетъ важное значеніе то обстоятельство, что какъ въ цѣломъ міровоззрѣніи поэта, такъ и въ общемъ характерѣ и пріемахъ его поэтическаго творчества не мало сторонъ и элементовъ, уже по самой сущности своей близкихъ и понятныхъ всему Славянству. Все это въ совокупности объясняете важное значеніе Пушкина въ славянскомъ мірѣ. Знакомство западныхъ славянъ съ знаменитымъ русскимъ поэтомъ начинается очень рано, еще въ тридцатыхъ годахъ. Значительное количество крупныхъ и меныпихъ произведеній Пушкина извѣстно въ многочисленныхъ переводахъ на всѣ славянскіе языки. Число этихъ переводовъ постоянно умножается. Въ нихъ принимали н принимаютъ участіе наиболѣе выдающіяся поэтическія силы у разныхъ славянсішхъ народовъ. Вообще, западные славяне читали и читаютъ Пушкина очень усердно. Поэтому неудивительно, что муза геніальнаго русскаго поэта оказала извѣстное вліяніе на творчество западно-славянскихъ поэтовъ. Такъ, это вліяніе довольно легко подмѣтить у серба Змоя' Іовановича, словинца Веселя Косесскаго, чеховъ Челяковскаго, Пфлегера-Моравскаго и др. Отсюда понятно замѣчаніе одного изъ новѣйшихъ •переводчиковъ Пушкина на чешскій языкъ; „Пушкинъ еще въ 50-хъ годахъ сталъ для насъ, чеховъ, роднымъ поэтомъ". То же можно сказать по отношенію къ другимъ славянамъ: словакамъ, сербамъ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4