287 постунательнаго движенія, конечно примкнутъ къ своему вождю не только добровольно, но и восторженно подъ вліяніемъ высшей руководящей идеи о полной, безпренятстненной возможности для нихъ обогатить такимъ путемъ общую культурную сокровищницу человѣчества лучшими дарами и уснѣхами силъ и свойствъ славянской природы, столь прекрасной въ своемъ чудномъ и увлекательномъсвоеобразін... (Можетъ быть, въ этомъ случаѣ имѣетъ свое значеніе и то любопытное совпадете, какое произошло между конгрессомъ мира, созваннымъ по русскому почину, и пушкинскимъ юбилеемъ?). И когда это совершится, за Пушкинымъ всѣ славяне, которые къ тому времени, дастъ Богъ, узнаютъ и изучать его во всей полнотѣ, не преминутъ, конечно, признать очень значительную крупнуюдолю заслуги въ общемъ дѣлѣ взаимпаго ознакомленія членовъ родственнагоплемени. Они несомнѣнно сдѣлаютъ это тѣмъ охотнѣе, что правильному, разумному рѣшенію ихъ домашняго вопроса въ особенности посодѣйствовалъ тотъ Пушкинъ, солнце русской литературы, пламенному перу котораго принадлежатъслѣдующіе роскошные по своей мужественной силѣ стихи, которые смѣло могутъ служить поэтическимъэниграфомъ всяческаго поступательнаго движенія народовъ, и подъ которыми съ гордостью, конечно, подписался бы любой изъ величайшихъ поэтовъ всѣхъ вѣковъ и племенъ: Да здравствуютъ музы, да здравствуетъ разумъ Ты, солнце святое, гори! Еакъ эта лампада блѣднѣетъ Предъ яснымъ восходомъ зари, Такъ ложная мудрость мерцаетъ и хлѣетъ Предъ солнцемъ безмертнымъума. Да здравствуетъ солнце, да скроется тьма!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4