ПУШКИНЪ И СЛАВЯНСТВО. 277 очень крупными даже учеными силами (Добровскій) за народъ изчезающій, предназначенный ісъ поглощенію его окружающею, болѣе сильною, нѣмецкою средою, поддерживаемою притомъ и всею мощью государственнаго устройства страны... О болгарахъ, сербахъ и пр. и говорить нечего... Словомъ, для русскагообщества началанастоящаго столѣтія славяне не могли представлятьсобою почти никакого нолитическаго или культурнаіч) интереса. Только небольшая кучка людей съ болѣе или менѣе развитымъ филологическимъ чутьемъмогла еще такъ или иначе заниматься славянскими, напримѣръ, нарѣчіями и ихъ словесными памятниками, какъ болѣе или менѣе любопытными разновидностями своей же родной дѣйствителіности; широкаго же обществепнаго интереса къ славяііамъ тогда не было и въ поминѣ; вѣдь даже и теперь еще онъ сравнительно- очень невеликъ... Правда, мы все таки ушли уже далеко внередъ въ этомъ отпошепіи: и положеніе славянъ стало въ Европѣ уже не то, чѣмъ прежде, и они являютъ собою уже, даже тамъ, гдѣ еще не достигли самостоятелыіаго государственнаго существованія, значительную политическую силу, съ которою приходится считаться правительсгвамъ и народамъ:, и свѣдѣнія о иихъ болѣе теперь распространены въ нашемъ обществѣ, чѣмъ прежде, и въ настоящее время, нанримѣръ, никого не удивилъ бы тотъ спеціальный, исключительный интересъ къ славянамъ и ихъ словесности, какой, скажемъ, обнаружился бы вдругъ почему либо въ нашей литературѣ... Далеко не то было въ двадцатыхъ годахъ, и вниманіе, проявленное Пушкинымъ къ славянамъ, ихъ литературѣ, даже ихъ политическому положенію, представляетсяявленіемъ прямо таки удивительвымъ, дѣлающимъ большую честь необыкновенной поэтической проницательностипоэта. О польской литературѣ я говорить въ данномъ случаѣ не буду; заинтересованностьею со стороны не только Пушкина, но и другихъ тогдашнихъ русскихъ писателей, объясняется особенными условіями тѣсно связанной политической и общественной жизни обоихъ славянскихъ народовъ, часто скрѣпляемыми притомъ еще и личной дружбою отдѣльныхъ представителейтой и другой литературы, какъ въ данномъ случаѣ дружбою Пушкина и Мицкевича. Оба они, какъ извѣстно, не только интересовалиськаждый произведеніями другаго, но и переводили другъ друга и были исполнены чувствами взаимнаго уваженія и удивленія (см. 1) Историческій Вѣстникъ за 1880 г., статью Неслуховскаго, 2) Полное собраніе сочиненій кн. Вяземскаго, т. 7, ст. Мицкевичъ и Пушкинъ, нзъ ко18
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4