ОТЗВУКИ ПУШКИНСКОЙ ПОЭЗІИ. 273 бленныхъ"; типы отрицательные, конечно, здѣсь въ разсчетъ не принимаются. Такъ или иначе, но во всякомъ случаѣ мы должны отмѣтить, что и у Пушкина „внсокопарныя мечтанья" былыхъ годовъ малопо-малу разсѣивались при столкновеніи сьдѣйствительностыо; жизнь, какъ она есть, жизнь во всей своей „прозаичности" повседневннхъ отношеній, съ ея маленькими героями, та жизнь, которой посвятила свои силы натуральная школа нашей литературы, уже въ нроизведеніяхъ Пушкина нашла себѣ выраженіе, которымъ въ сущности и онредѣлилось все главнѣйшее нашихъ писателей—натуралистовъ, съ Гоголемъ во главѣ. Иныя нужны мнѣ картины; Люблю песчаный косогоръ, Передъ избушкой двѣ рябины, Калитку, сломанный заборъ. На небѣ сѣренькія тучи, Передъ гулномъ соломы кучи Да прудъ подъ тѣныо ивъ густыхъ. Раздолье утокъ молодыхъ: Теперь мила мнѣ балалайка Да пьяный топотъ трепака Передъ порогомъ кабака. Мой идеалъ теперь —хозяйка, Мои желанія —покой. Да щей горшокъ, да самъ большой. Порой дождливою намедни Я, заверпувъ па скотный дворъ... Тьфу! прозаическія бредни, Фламандской школы пестрый соръ! III, 408—9. Весь литературный путь Пушкина усѣянъ этими соринками фламандской школы; особенно же много ихъ въ Повѣстяхъ И. Л. Бѣлкина и въ Исторіи селаГорохина, гдѣ онѣ подчасъ, какъ напримѣръ, въ обрисовкѣ личности самого Бѣлкина, припимаютъ нѣсколько юмористическое освѣщеніе, въ лучшемъ смыслѣ этого слова. Не признавать юмора у Пушкина—невозможно; только юморъ его—иного рода, чѣмъ юморъ Гоголя. Юморъ Гоголя—нервически болезненъ и производитъ гнетущее внечатлѣніе; неподражаемой, тонкій юморъ Пушкина—спо-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4