270 А. М. 10 Б О Д А. и другія, менѣе извѣстныя. Троекуровъ —первое яркое изображеніе въ литературѣ тѣхъ самодуровъ, съ которыми такъ часто приходится встрѣчаться въ нашихъ позднѣйшихъ историко-бытовыхъ роыанахъ изъ далекаго и недавняго прошлаго. Бояринъ Ржевскій, старикъ Гриневъ и Дубровскіп—прототипы Багрова-дѣда и ему подобныхъ, а также, до извѣстной степени^ и тѣхъ старипныхъ русскихъ баръ, опорныхъ столповъ отечества, которыми и понынѣ любятъ украшать свои произведенія наши мелкіе историческіе романисты. Молодое поколѣніе того же закала, сильное не внѣшнимъ блескомъ и образованностью, а цѣльностью и правдивостью своей натуры, нашло у Пушкина выраженіе въ лицѣ Гринева-сына. Если послѣдняго и можно назвать „недорослемъ изъ дворянъ", то лишь въ томъ смыслѣ, что онъ ничему систематично по учился, а до всего доходилъ собственнымъ умомъ и смѣткой. Еакъ военный, Гриневъ-сынъ, подобно капитану Миронову съ Иваномъ Игнатьевичемъ, одинъ изъ тѣхъ нѣхотныхъ армейскихъ офицеровъ, которые сдѣлали нашу военную исторію ХѴШ в., протоптали славный путь отъ Кунерсдорфа до Рымника и Нови, выражаясь словами Ключевскаго 1). Пушкинскіе „незамѣтные герои" Бѣлогорской крѣпости —это первое выраженіе того типа, который сталъ позднѣе излюбленнымъ въ русской литературѣ; ср. Максима Максимыча у Лермонтова, капитана Хлопова и Тушина у Льва Толстого 2). Гриневъыейства Ростовыхъ п семейства Болконскнхъ. Это—воспоминанія ц разсказы о всѣхъ важнѣйілихъ случалхъ въ жизни этпхъ двухъ семействъ и о томъ, какъ дѣйствовали на ихъ жизнь современиыя пмъ историтескія событія. Разница отъ простой хроники заключается только въ томъ, что разсказу дана болѣе яркая, болѣе живописная форма"... Въ самой обрисовкѣ псторич. лидъ и событій Пушкинъ предтеча Толстого; „Пугачевъ, паиримѣръ, выведенъ на сцену (въ Капит. дочкѣ) съ такою удивительною осторожностью, какую можно найти только у гр. Л. Н. Толстого, когда онъ выводитъ предъ нами Александра I, Сиеранскаго и пр... Но мы не можемъ показать всего глубокаго сходства, между Войною и Миромъ и Капитанской дочкой, если не вникнемъ во внутренній духъ этихъ произведены"... Крит, статьи стр. 279 - 281 и д. ') Вѣнокъ на памятникъ Пушкину, стр. 277. 2 ) ..Бушкинъ показалъ въ „Капитанской дочкѣ", какъ простые русскіе люди могутъ возвышаться въ исиолненіи своего долга до пстиннаго героизма; задолго до повѣстей Толстого онъ рѣшилъ, въ чемъ состоитъ пстинная храбрость: капитанъ Мироновъ — предшественникъ капитана Хлопова (въ разсказѣ Л. Н. Толстого „Набѣгъ") п даже Кутузова (какъ онъ изображенъ въ „Войнѣ и Мирѣ"). Къ старику Миронову въ полной мѣрѣ приложпмо то, что у Л. Н. Толстого сказано о Хлоповѣ: „въ фигурѣ капитана было очень мало воинственнаго, но зато въ ней было столько истины и простоты, что она необыкновенно пора-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4