246 Н. П. ДАШКЕВИЧЪ. И вотъ въ годы увлеченія . Байропомъ Пушкина, который ранѣе писал^ что „такимъ бездѣльемъ", какъ „гроба близкое новоселье", „право, намъ заниматься недосугъ" 1), повидимому, весьма заинтересовали „гроба тайныя вѣковыя" 2), и много волновалъ вонросъ о смерти и безсмертіи человѣческой души. Кажется, бывали моменты отрицательнаго рѣшенія его нашимъ поэтомъ. Къ такому рѣшенію склонялся идеалиста Ленскій во П-й главѣ Онѣгина, въ своемъ стихотвореніи, наиисанномъ между 22 октября и 3 ноября 1823 г.: Когда бы вѣрилъ я, что нѣкогда душа, Отъ тлѣнья убѣжавъ, уносить мысли вѣчны, И память, и любовь въ пучины безконечны, — Клянусь! давно бы я оставилъ этотъ міръ.-.. • Но тщетно предаюсь обманчивой мечтѣ! Мой умъ упорствуетъ, надежду презираетъ. — Меня нттожествомъ могила у;касаетъ... Какъ! ничего! ни мысль, ни первая любовь! Мнѣ страшно .... и на жизнь гляжу печально вновь, И долго жить хочу, чтобъ долго образъ милый Таился и пылалъ въ душѣ моей унылой 3). Но самъ поэтъ послѣ нѣкотораго колебанія постепенно возвысился надъ этимъ представленіемъ нашего ничтожества, проявляющагося въ смерти, и надъ Вольтеровскимъ сомнѣніемъ въ безсмертіи нашей души, и эта побѣда надъ сомнѣніемъ выступаетъ въ стихотвореніи, напечатанномъ впервые въ 1826 г. и начинающемся словами: „Люблю вашъ сумракъ неизвѣстный" Интересно, что поэтъ почерпаетъ ') I, 200. г ) Ш, 268. '} Ш, 268-269. 4) I, 271. Первоначальная редакція (УП, ьтш—ых) нѣсколько предшествовала 1-й пѣснѣ „Онѣгина" и написана до 28 мая 1823 г. Въ этомъ иервичаоыі. наброскѣ также рѣчь цдетъ о „сердцу неіюнятноыъ ыракѣ, пріютѣ отчаянья слѣиато, иттожсствѣ, пустомъ призракѣ", но поэтъ превозмогаетъ ужасную мысль о томъ, обращаясь къ ничтожеству со словами: Ты чуждо мыслн человѣка. Тебя страшится гордый умъ... и затѣмъ задаваясь вопросомъ: Ужели съ ризой гробовой
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4