8 П. В. ВЛА ДИМІРОВЪ. жно сохранить будетъ одъ восемь да нѣсколько отрывковъ, а прочее сжечь. Геній его можно сравнить съ геніемъ Суворова" (УП, 133). Этотъ отзывъ но преувеличенъ, если вникнуть въ значеніе русской оды, которая началась Ломоносовымъ и кончилась Пушкинымъ. Исторія русской оды—это выдающаяся страница исторіи русской ноэзіи и даже русской исторіи, или русскаго самосознанія. Ода являлась передовой мыслію русскаго общества, уясняла • событія времени, предшествовала Исторіи Карамзина. Подъ перомъ Пушкина она уже явилась лучшимъ вглраженіемъ международной, политики. На первыхъ порахъ одѣ выпала благодарная роль въ русской поэзіи ХѴІП в. Естественно ожидать несовершенства оды и первые робкіе шаги въ звучннхъ стихахъ Ломоносова, который создавалъ литературный языкъ и стихъ, боролся съ народной стихіей и соразмѣрялъ русскій литературный церковно-славянскій стиль. Религіозное настроеніе, научные взгляды на природу, восторгъ передъ Великимъ Преобразователемъ придаютъ искренность и какую-то теплоту искусственньшъ стихамт> Ломоносова, съ его подражательной манерой смотрѣть па все глазами классическаго міра, его миѳологіи и героевъ. Поэты школы Ломоносова явились въ обиліи; по не имѣли силъ возвыситься до научнаго восторга, не имѣли почвы полународной, полуцерковной, па которой выросъ съ дѣтства ихъ великій учитель, предписавшій удерживать тривіальность рѣчи высокой церковнославянской и искусственной неріодической рѣчыо. Но Державинъ вдохнулъ жизнь въ оду, соедини въ ее съ своими неноддѣльными анакреонтическими любовными пѣснями и сатирическими очерками, во вкусѣ Кантемира. Пѣсни застольныя, любовныя посланія создали простой естественный языкъ, уже воздѣланный Сумароковымъ и другими пѣснописцами и баснописцами, особенно Хемпицеромъ. Державинъ довелъ эту форму естественной поэзіи до возможнаго въ ХУШ вѣкѣ совершенства. Ломоносовскую форму оды онъ сблизилъ съ русской народной поэзіей, насколько понимали ее друзья Державина, —Хемницеръ, Каниистъ, Львовъ, — и издатели пародныхъ пѣсенниковъ, Новиковъ, Чулковъ, Поповъ и друг. Въ этомъ лее ианравленіи развивались и отношепія Державина къ современной жизни, которую поэтъ охватывалъ новымъ свободнымъ окомъ, сливая съ обширнымъ кругомъ русскаго образованнаго общества и давая русской литературѣ извѣстный тонъ. Кромѣ Ломоносовскихъ мотивовъ въ поэзіи Державина прибавляются глубокія размышленія о жизни и смерти,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4