А. С. ПУШКИНЪ ВЪ РЯДУ ВЕЛИКЙХЪ поэтовъ. 229 постоянноносившій скорбь въ своей гордой душѣ, а также япдивидуалистъ, Шатобріанъ отчасти возобновилъ во Франціи начннанія Руссо и Бернарденаде Сенъ Пьеръ, прибавнвъотъ себя порывы лойяльности и христіапскаго чувства. Онъ нанравлялъ къ христіанству съ эстетической его стороны, къ готикѣ, къ среднимъ вѣкамъ, былъ однимъ изъ начинателей неокатолидизма, вдохновителемъ такихъ поэтовъ, какъ Гюго и Флоберъ, и историковъ, какъ Огюстэнъ Тьерри, но его мечта была мало успокоительна, и мало приносили отрады душѣ возгласы въ роды слѣдующаго; „Поднимитесь, желанныя бури, долженствующія унестиРенэ въ пространствадругойжизни".. Не охватила души Шатобріана вполнѣ ни религіозная вѣра, ни легитимная идея. Онъ испытывалъ въ своей жизни короткіе моменты счастія, но продолжительнѣе были въ ней приступы меланхоліи. Послѣдняя внѣдрилась со времени Ренэ во французскую литературу, ставъ какъ бы микробомъ ея иессимистическаго настроенія: сѣтованія Шатобріана на судьбу были много разъ повторяемы французскими поэтами нашего вѣка, и его разочарованіе (йёзепсІіапЬетепі) отзывается донашихъдней. Это—потому, чтопечальШатобріана,; воплощенная въ поэтической личности его Ренэ, была въ высшей степени характернымъ и живымъ явленіемъ европейскойжизни въ эпоху крупнаго перелома, ознаменовавшаго конецъ ХУШ-го и начало ХІХ-го стол, и не утратила своей жгучести даже и теперь. Грусть составляетъ издавна одну изъ принадлежностейрусскаго народнаго характера, о чемъ свидѣтельствуютъ хотя бы элегическія ноты нашихъ пѣсенъ, меланхолическіе топы нашей музыки. Но, подъ вліяніемъ Шатобріана и затѣмъ поэтовъ сродпаго ему направленія, вѣяпіе грустипронеслось, какъ мы видѣли, съ чрезвычайною силой и въ нашей литературѣ и въ частностивъ поэзіи второго десятилѣтія XIX в., какъ и во Франціи оно вытѣснило вольтерьянство, господствовавшее еще въ годы Имперіи. Судя по выраженію Пушкина о Шатобріанѣ^ какъ объ „учителѣ всего пишущаго поколѣпія", надо думать, что и нашъ поэтъ весьма рано подпалъ вліяпію автора Ренэ. Послѣдняго должны были хорошо знать въ семьѣ Пушкиныхъ, потому что появленіе знаменмтѣйшихъ произведеній Шатобріана было весьма крупнымъ событіемъ во французской литературѣ начала нашего вѣка, и ими не могли не интересоваться въ сильнѣйшей степени фрапцузскіе эмигранты, пребывавшіе въ Россіи, а вслѣдъ за этими эмигрантамии образованное 15
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4