А. 0. ПУШІШНЪ ВЪ РЯДУ ВЕЛИКихъ поэтовъ. 197 на которомъ угощали въ Москвѣ М-те (1е 8іаё1, лицо Полины „пылало, и слезы показались на ея глазахъ". „Я въ отчаяніи!" сказала Полипа своей подругѣ послѣ обѣда. „Какъ ничтожно должно было показаться наше большое общество этой необыкновенной женщинѣ! Она привыкла быть окружена людьми, которые ее пошшаютъ, дли которыхъ блестящія замѣчанія, сильное двшкеніе сердца, вдохновенное слово никогда не потеряны; она привыкла къ увлекательному разговору высшей образованности, А здѣсь... Боже мой! Ни одной мысли, ни одного замѣчателыіаго слова въ течепіе цѣлыхъ трехъ часовъ! Тупыя лица, тупая важность... и только! Какъ ей было скучно! Какъ она казалась утомленною! Она увидѣла, чего имъ было надобно, что могли понять эти обезьяны нросвѣщенія, и кинула имъ каламбуръ. А они такъ и бросились.... Я сгорѣла со стыда, и готова была заплакать... Но пускай, съ жаромъ продолжала Полина, пускай она вывезетъ отъ нашей свѣтской черни ^ мнѣніе, котораго они достойны. По крайней мѣрѣ, она видѣла нашъ добрый, простой народъ и понимаетъ его. Ты слышала, что сказала она дядюшкѣ, этому старому несносному шуту, который, изъ угожденія къ иностранкѣ, вздумалъ было смѣяться падъ русскими бородами? „Народъ, который, тому сто лѣтъ, отстоялъ свою бороду, отстоитъ въ наше время и свою голову" 2). Конечно, неправильно было называть такихъ тосковавшихъ „лишними" людьми: это были передовые люди своего времени. Они были лишними только въ смыслѣ малой доли пользы, какую принесли вслѣдствіе своего бездѣйствія при возгласахъ о томъ, что имъ нечего дѣлать въ Россіи 3), въ сравненіи съ тѣмъ, что могли бы совершить. Какъ бы то пи было, русская жизнь была особо богата условіями, которыя должны были порождать тоску въ русскомъ человѣкѣ, образованномъ на западно-европейскій ладъ и расходившемся съ обществомъ, какъ разошелся Чацкій. Онѣгинъ —живой тинъ такого русскаго интеллигентнаго „современнаго человѣка" 4), недовольнаго жизнью, дѣйствительностію и изнывающа1) Обращаемъ вшшаніе читателей на это выраліеніе, важное для понпманія такихт. произведен!!, какъ „Поэтъ н Чернь". 2) IV, 111-113. Ср. любовь Татьяны къ народу. ") „Вернуться въ Россію зачѣмъ? Что дѣлать въ Россіи"? писала изъ Венеціи еще Елена, героиня новѣсти Тургенева „Наканунѣ". 4) О томъ свидѣтельствуютъ отзывы критики, современной „Онѣгину"; см. у В. В. Сиповскаго, Р. Стар. 1899, Л- 6, стр. 560 и въ отдѣльномъ оттискѣ: „Онѣгинъ, Татьяна и Ленскій" (Къ литературной исторіи Пушкинскихъ „тииовъ") Спб. 1899, стр. 23. „
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4