174 Н. П ДАШ КЕВИЧЪ. бріаномъ. Герой „Цыганъ" А.чеко, подобно своему автору Пушкину, былъ преслѣдуемъ „закономъ" , подобно поэту былъ „ изгнанникомъ перелетнымъ" и рѣшился на „добровольное пзгнаніе", —искать покоя среди цыганъ, плѣнивіпись ихт. житьемъ: Какъ вольность, веселъ ихъ ночлегъ И мирный сонъ нодъ небесами. Въ обстановкѣ ихъ жизни Все скудно, дико, все нестройно, Но все такъ живо-непокойно, Такъ чуждо мертыхъ наіпихъ нѣгъ, Такъ чуждо этой жизни праздной, Еакъ пѣснь рабовъ однообразной 1 ). Рѣпіивіпись стать цыганомъ, другомъ черноокой Земфиры, Теперь онъ вольный житель міра... И жилъ, не признавая власти Судьбы коварной и слѣпой 2 ). Вслѣдъ за Руссо, и Алеко отзывался съ нрезрѣніемъ о жизни оставленныхъ имъ „людей отчизны, городовъ". Въ его рѣчахъ слышимъ уже то противоположеніе безграничной свободы и красоты жизни въ нриродѣ печальному и подневольному житью въ удаленіи отъ нея, среди уродствъ цивилизаціи, на которое есть намеки и у Лермонтова и которое развито обстоятельно Л. Н. Толстымъ. Какъ теперь Л. Н. Толстой, Алеко не любилъ Неволю душныхъ городовъ! ' Тамъ люди въ кучахъ, за оградой Не дышатъ утренней прохладой, Ни вешнимъ запахомъ луговъ. Любви стыдятся, мысли гонятъ 3) и проч. 1) П, 347 и 349. 2 ) П, 349—350. 8 ) П, 351. Ср. начало „Воскресенья".
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4