172 Не ко всему, конечно, въ нроизведеніяхъ Руссо могъ относиться сочувственно Пушкинъ. Онъ не могъ, напр., раздѣлять воззрѣніе отчаявшагося Руссо, что „Ъе рауз йе сііішёгез езі, ей се шопйе, 1е веиі (іі§пе Й'ё1ге ІіаЪіІё", не могъ не усматривать искусственностии преувеличеній реторизма въ обвиненіи цивилизаціи и въ другихъ тирадахъ Руссо. Но многое въ ученіи Руссо должно было съ юношескихъ лѣтъ привлекать пылкаго и не любившаго удержа поэта: призывъ слѣдовать голосу внутренней природы, превознесеніе добрыхъ чувствованій и страсти, возведете ея въ идеалъ не могли не найти отклика въ горячемъ сердцѣ Пушкина 1). Не могъ пройти безслѣдно для нашего поэта и тотъ призывъ къ природѣ и свободѣ, который такъ отличалъ Руссо въ ряду французскихъ писателейХѴПІ в. и которыйнаходилъ у насъ поддержку и въ чтеніи Лафонтэна, въ особенности же Грея и Томсона2). Свое влеченіе къ природѣ русскій человѣкъ выразилъ 1 ) Ш, 382 („Евг. Он.", ѴШ, ,ш): И я въ законъ себѣ вмѣяяя Страстей единый пропзволъ... 2 ) О Лафонтенѣ сы. въ стцхотворенііі „Городокъ" (Соч, Е. I, 69—70), гдѣ, впрочеыъ онъ охарактеризовант., какъ цѣвецъ любезной, Поэзіей прелестной Сердца пріівлектій въ плѣнъ, лѣнтяй безпечный, Мудрецъ простосердечный. Въ цит. уже „Посланіи къ сестрѣ" (Соч. П., I, 14) читаемъ; Иль съ Греемъ и Томсономъ Ты пренеслась мечтой Въ поля, гдѣ отъ дубравы Вдоль вѣетъ вѣтерокъ, И шепчетъ лѣсъ кудрявый И мчится величавый Съ вершины горъ потокъ? Замѣтииъ, что оба названные здѣсь поэта явились въ началѣ нашего вѣка въ руссішхъ переводахъ, первый—въ стихахъ, второй —въ прозѣ. Любовь Пушкина къ природѣ ярко выразилась въ стихотв. „Не дай ынѣ Вогъ сойти съ ума" П, 151—155, 1833 г.): Когда бъ оставили меня На волѣ, какъ бы рѣзво я Пустился въ темный лѣсъ! и т. д.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4