140 Н. П. ДАШКЕВИЧ Ъ. душевной красотой 1). То была чисто поэтическая любовь, низшей формой которой являлась любовь Пушкинскаго Донъ-Жуана. Замѣтимъ нри этоиъ, что и Донъ-Жуанъ, подобно самому поэту, былъ сиособенъ къ полному духовному возрожденію и какъ будто выкашваетъ въ концѣ наклонность къ нему, быть можетъ—терзаемый укорами совѣсти; это видно изъ его словъ Донѣ-Аннѣ: Молва, быть можетъ, не совсѣмъ неправа; На совѣсти усталой много зла, Быть можетъ, тяготѣетъ; но съ тѣхъ норъ, Какъ васъ увидѣлъ я, все измѣпилось: Мнѣ кажется, я весь переродился! Васъ полюбя, люблю я добродѣтель— И въ первый разъ смиренно нередъ ней Дрожащія колѣна преклоняю 2). Будемъ ли мы считать это простой уверткой Донъ-Жуана и хитростью, чтобы лучше обмануть новую жертву, или же искреннею рѣчыо, въ правдивость которой вѣрилъ въ тотъ моментъ ееговорившій 3), во всякомъ случаѣ приведенныя слова характерны, свидетельствуя что Донъ-Жуану не чуждъ былъ голосъ совѣсти, и на то же какъ будто указываетъ и задумчивость, въ которую погружается Донъ-Жуанъ при воспоминанін объ Инезильѣ. Вотъ въ какой тѣсной связи съ жизнью и душевнымъ складомъ поэта оказывается герой „Каменнаго Гостя". Не чуждъ былъ Донъ- ^ См., напр., стих. „Княжнѣ А. Д. Абамелекъ" (1832; III, 142): Вы разцвѣди: съ блаіоговѣнъемъ Вамъ нынѣ поклоняюсь я, млн же стих. (1Ь., 1832): Нѣтъ, нѣтъ, не додженъ я, не смѣю, не могу Волненіямъ любви безумно предаваться!.. Нѣтъ, полно ынѣ любить! Но почему жъ порой Не погружуся я въ минутное мечтанье, Когда нечаянно яропдетъ передо мной Младое, чистое, небесное созданье? и т. д. 2 ) Ш, 221. 3 ) Въ искренности этого увѣренія не сомнѣвается Южаковъ. Дешаиель замѣчаетъ по поводу заключительнаго восклицанія Донъ-Жуана, ироваливающагося въ пропасть: „о, сІопа-Ашіа!": „се диі зетЫе Гішіісаііоп, и-ёз реи тагдиёе і'. езЬ ѵгаі, (і'ипе ісіёе. : Гатапіе іпѵодиёе сотте іиіиге ІіЬёгаІгісе еі гёйетрігісе сіе сеіиі ^иі Га регсіие".
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4