I. Основные вопросы мысли и творчества XIX вгъна. Пушкина нельзя назвать, какъ именовали нѣкоторые Шекспира, — „душою въ тысячу душъ". Есть преувеличеніе и въ знаменитыхъ словахъ Ѳ. М. Достоевскаго, что „Пушкинъ лишь одинъ изъ всѣхъ міровыхъ ноэтовъ обладаетъ свойствомъ перевоплощаться вполнѣ въ чужую національность", что геній его обладалъ „всемірностыо и всечеловѣчностью". —Не найдемъ ми у Пушкина вх широкихъ размѣрахъ и нѣкоторыхъ могучихъ орудій поэтическаго воздѣйствія, напр., юмора и веселаго смѣха 1 ). Нашъ вѣкъ вообще мало склоненъ къ тому и другому, и веселый смѣхъ появился въ русской литературѣ лишь съ Гоголя 2). Тѣмъ не менѣе, безспорно, поэзія Пушкина весьма широка и разнообразна. Въ ней находимъ множество художественно нарисованныхъ образовъ, и получили мѣсто и болѣе или менѣе оригинальную постановку большинство основныхъ идей и вопросовъ, волновавшихъ нашъ вѣкъ отъ его начала и до нашихъ дней. Если Пушкинъ, несмотря на глухую либо явную непріязнь цѣлаго рода критиковъ, все-таки пріобрѣлъ всенародное значеніе, Кое-гдѣ есть и у Пушкина проблески юмора, наир., въ „Каиитанской дочкѣ" и „Исторіи села Горохипа", но ихъ не такь много. ') Это призналъ и Пушкинъ. Записки Смирновой, I, 43. См. еще V, 292 о „Вечерахъ на хуторѣ": „Всѣ обрадовались этому живому оиисанію племени поющаго н ппяшущаго, этимь свѣжимъ картинамъ малороссіиской природы, этой веселости простодушной и вмѣстѣ лукавой. Какъ изумились мы русской книгѣ, которая заставляла насъ смѣяться, мы, не смѣявшіеся со временъ Фонъ-Визина!" Ср. VII, 287.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4