— 85 — ваютъ просто на полу въ горницѣ, въ нѣкоторомъ разстояніи отъ стѣны, для того, чтобы дать извѣстный наклонъ станку. Приготовивъ основу, натягиваемую, большею частью, при участіи двухъ мастерицъ, коверщицы усаживаются либо просто на полу, либо на низенышхъ скамеечкахъ и работаютъ ковры съ изнанки. Въ тканьѣ одного и того же ковра принимаютъ участіе обыкновенно двѣ—три коверщицы; опытная мастерица «ведетъ узоръ»; одна изъ помощницъ додѣлываетъ его, а другая дѣлаетъ фонъ. Шерсть для работы разматывается на пальцахъ маленькими «мотыжечками» (мотками). Во время тканья основу набираютъ по счету, согласно узору, и чрезъ нее, пальцами прокладываютъ «мотыжечку* шерсти; пройдя такимъ образомъ рядъ во всю ширину ковра, шерсть забиваютъ тонеиькимъ деревяннымъ гребнемъ. Гребень такой въ ширину имѣетъ не болѣе вершка; длина же его будетъ приблизительно въ Ѵа аршина, вмѣстѣ съ ручкой. Инструментъ этотъ коверщицы сами готовятъ, вырѣзывая его изъ обыкновенныхъ гребней, уиотребляемыхъ для разчесыванія льна. Тканье гладцовыхъ ковровъ подвигается очень медленно и напомипаетъ собою работу извѣстныхъ французскихъ гобеленовъ; только наши самоучки-мастерицы менѣе искусны въ выдѣлываніи узоровъ. За то онѣ связываютъ такъ хорошо отдѣльные тоны шерсти, что ни съ лица ни съ изнанки не видно, гдѣ сходятся нитки; между тѣмъ какъ въ работѣ гобеленовъ, видѣнной мною въ 1889 г. на фабрикѣ въ Парижѣ, многія части узоровъ выдѣлываютъ отдѣльно и потомъ съ изнанки сшиваютъ тонкимъ шелкомъ подъ цвѣтъ и тонъ узора. Работу эту дѣлаютъ мастера-художники, которые ткутъ гобеленовскіе ковры. Швы эти очень замѣтны на старыхъ гобеленахъ, такъ какъ шелкъ и шерсть выцвѣтаютъ отъ времени неравномѣрно. Возвращаясь къ курскимъ коврамъ, надо замѣтить, что они отличаются своей прочностью; благодаря же хорошей окрасвѣ и качеству шерсти, они даже моются превосходно. За то относительно узоровъ, нельзя сказать ничего утѣшительнаго. Разсматривая ковры, легко убѣдиться въ томъ, что розы громадныхъ размѣровъ, самыхъ невозможныхъ и уродливыхъ тоновъ и очертаній, составляютъ излюбленный рисунокъ коверщицъ. И такой вкусъ не является чѣмъ нибудь новымъ; на кунленномъ мною для образца старинномъ коврѣ, съ затканнымъ на немъ 1816 годомъ, красуются тѣ-же громадныя, неуклюжія розы. Некоторое исключеніе дѣлали въ былое время для махровыхъ ковровъ, при производствѣ которыхъ встрѣчались попытки
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4