— 423 - насъ не могли упрекнуть въ желаніи излагать въ настоящемъ письмѣ трактата о государственныхъ крестьян ахъ. Въ 1863 году началось знакомство наше съ волостями государственныхъ крестьянъ. Случай забросилъ насъ въ мѣстность почти исключительно ими населенную, въ то же время въ мѣстность довольно глухую, въ Порѣцкомъ уѣздѣ, Смоленской губерніи, гдѣ на границѣ съ Могилевскою губерніего, среди огромныхъ лѣсовъ, раскинуто было до 30.000 государственныхъ крестьянъ. «Мы вольные», вотъ первое слово, первое впечатлѣніе, привѣтствовавшее насъ въ то время, когда на вопросъ нашъ; «какой ты крестьянинъ?» угрюмый слегка, житель Порѣцкаго уѣзда произносилъ эти два слова съ извѣстнымъ оттѣнкомъ гордости въ выраженіи. Что могли они означать, сказанныя въ 1863 году, когда вездѣ кругомъ слово «воля» получало столь широкое и осязательное значепіе въ бытѣ его братій, крестьянъ времепно-обязанныхъ? Неужели оно было дѣйствптелыю выраженіемъ яспаго и твердаго сознанія государственнымъ крестьянпномъ независимости своего ноложенія, было ли оно ничѣмъ другимъ, какъ отвлеченнымъ названіемъ, вошедшимъ въ употребленіе, для обозначенія различія между двумя сословіямн крестьянъ?—вотъ вопросъ который мы себѣ задали при первомъ взглядѣ па этотъ новый для паев міръ; хотя въ то же время признаемся, мы сильно нодозрѣвали, что, произнося эти слова «мы вольные», иной государственный крзстьянпнъ дѣлалъ это по старой привычкѣ, другой потому, что не успѣлъ еще въ то время вникнуть въ новый быть своего сосѣда, третій, наконецъ, просто по врожденному русскому человѣку духовному обычаю предпочитать свое старое и не довѣрять всему новому. Но носмотримъ далѣе. Еакъ согласовалось это первое впечатлѣніе отъ слова: «мы вольные» съ рядомъ слѣдовавшнхъ за нимъ внечатлѣній? Прежде всего мы убѣдились, что они далеко не были однообразны,—Однообразіе рѣзко обозначалось въ учрежденіяхъ этого міра, т. е. въ его формахъ и во всемъ, что служило съ одной стороны къ обезпечеігіго крестьянскаго быта, а съ другой—къ ограниченію въ извѣст-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4