II 131 СОЧЖНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 132 вались ѳю психологи. Правда, г. Викторовъ принадлежность къ партіи бонапартистовъ, въ книгѣ «Ученіе о личности, какъ нервно- легйтимистовъ разныхъ отгЬнковъ, республипсихическомъ организмѣ» утверждаетъ, что канцѳвъ обязываетъ извѣстнымъ обравомъ «есть положительпыя указанія и даже психіа- относиться къ Наполеону, обязываетъ не трическіе разборы, что Іоаннъ стрададъ формально только, нѳ голымъ только факодной изъ формъ тогаі іпзапіу» («однако томъ стоянія въ рядахъ той или другой противъ этого можно спорить» —прибав- партіи, а внутреннею обязательностью убѣжляетъ г. Викторовъ). Но разборы эти во денія и политической вѣры. Если здѣсь и всякомъ случаѣ крайне малочисленны. возможны разногласія, то они во всякомъ Однако, и изъ того, что мнѣ удалось про- случаѣ не идутъ дальше какихъ нибудь читать о Грозномъ, выходитъ такая длин- второстепенныхъ или третьестепенныхъ подная галлерея его портретовъ, что прогулка робностей. Не можетъ, напримѣръ, бонапарпо ней въ концѣ концовъ утомляетъ. Утом- тистъ думать, что Наполеоиъ былъ злостленіе тѣмъ болѣе понятное, что хотя со нымъ узурпаторомъ, вовлекшимъ Францію всѣхъ сторонъ галлереи на васъ смотрятъ въ бездну гибели и позора, хотя можетъ изображенія одного и того-же историческаго находить ту или другую частную ошибку лица, но вмѣстѣ съ тѣмъ лицо это «въ толь въ дѣятельности Наполеона, ту или другую разныхъ видахъ представляется, что часто непривлекательную черту въ немъ. Избравъ , не единымъ человѣкомъ является». Этотъ его предметомъ научнаго изслѣдованія или приговоръ стараго историка (Щербатова) иного вида литературной обработки, боиаоказывается справедливымъ, если не по от- партистъ воспользуется этимъ случаемъ для ношеиію къ личности самого Грознаго царя, пропаганды своихъ идей. То же самое сдѣкъ живому оригиналу, то по крайней мѣрѣ лаютъ съ своей точки зрѣнія и легитимистъ, по отношенію къ его портретамъ. Совер- и реснубликанецъ. Возможны, разумѣется. шенно независимо отъ большей или мень- и вполнѣ независимыя мнѣнія, не укладышей степени мастерства, съ которою они вающіяся въ рамки наличныхъ партій; но написаны, вы поражаетесь ихъ разнообразі- во-иервыхъ, ихъ навѣрное будетъ немного, емъ! Однѣ и тѣ же внѣшніе черты, однѣ и а во-вторыхъ, и въ ихъ подкладкѣ навѣрное тѣ же рамки, и при всемъ томъ совершен- окажется нѣкоторая связь съ живою жизнью, но-таки разныя лица, —то «падшій ангелъ» въ видѣ политическихъ вѣрованій или пото просто злодѣй, то возвышенный и прони- литичѳскаго невѣрія ихъ авторовъ. На перцательный умъ, то огрениченный человѣкъ, вый взглядъ, для носторонняго человѣка, то самостоятельный дѣятель, сознательно и желающаго за свой личный страхъ и счетъ систематически преслѣдующій великія цѣли, составить собственное поиятіе о Наполеонѣ, то какая-то утлая ладья < безъ руля и бѳзъ обстоятельство это представляетъ только вѣтрилъ», то личность, недосягаемо высоко неудобство. И въ самомъ дѣлѣ, мы встрѣстоящая надъ всей Русью, то напротивъ чаемъ здѣсь рядъ завѣдомо пристрастныхъ неизмѣнная натура, чуждая лучшимъ стрем- или, по крайней мѣрѣ, не виолнѣ безириленіямъ своего времени. Каждый новый страстныхъ мпѣній, настолько, однако, искуспортретъ вызываетъ въ васъ нѣкоторую на- но обставіенныхъ фактами и разсужденіями, дежду, что вотъ это, наконецъ, изображеніе что человѣку, несвѣдущему въ дѣлахъ франсъ подлиннымъ вѣрное, несомнѣнно схожее, цузскихъ партій, запутаться очень легко, и каждый слѣдующій разбиваетъ это ожи- Это, конечно, большое неудобство, но разъ даніе; настороженная мысль пробуетъ оріен- уже такъ есть, надо искать выхода, и оиъ тироваться и получаѳтъ вое разныя освѣ- довольно простъ. Если Наполеонъ не мощенія все однихъ и тѣхъ-же фактовъ. жетъ быть поданъ всякому желающему на Найдутся безъ сомнѣнія и другія исто- манеръ готоваго жаренаго рябчика, то для рическія фигуры, сужденія о которыхъ, по- составленія правильнаго сужденія о немъ жалуй, не менѣе разнообразны. Таковъ, на- надо самому поработать и, между прочимъ, примѣръ, для французовъ Наполеонъ I. познакомиться съ дѣлами и отношеніями Одни писатели рисуютъ его узкимъ и без- французскихъ политическихъ партій. А пресовѣстиымъ честолюбцемъ, другіе —геніемъ, одолѣвъ эту трудность и зная, съ кѣмъ вы охватывавшимъ мыслью весь міръ, одни— имѣете дѣло вь лицѣ автора того или друбичомъ божіимъ, нисиосланнымъ въ міръ гого сочиненія о Наполеонѣ, вы уже не для наказанія Франціи за ея тяжкіе грѣхи, рискуете запутаться въ одностороннихъ и другіе—ея спасителемъ и т. д. Но какъ противорѣчивыхъ суждеиіяхъ, ибо можете ни разнородны сужденія объ этомъ чело- сдѣлать необходимый «личныя поправки», вѣкѣ, они могутъ быть сгруппированы въ Во всякомъ случаѣ вся обширная и пестрая нѣсколько отдѣловъ, изъ которыхъ каждый литература о Наполеонѣ уподобляется въ будетъ представителемъ цѣлой особой поли- концѣ концовъ нѣкоторой колодѣ картъ, тической или иной какой партіи. Самая которую долго-ли, коротко -ли, но возможно
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4