МЖХАЙЛОВСКАГО. ство кайдутъ свое законное удовлетвореніе въ качествѣ подчнненныхъ функцій, которымъ нѳ приходится ссориться за первенство. Въ этихъ именно видахъ мы и хотимъ, между прочимъ, вызвать тѣнь Грознаго. Мы отнюдь не заражены при этомъ гордою мыслью примирить разногласія историковъ. Совсѣмъ даже напротивъ. Но объ Иванѣ Грозномъ писано такъ много, п между писавшими были люди такихъ обширныхъ знаній и такихъ достоинствъ, что съ пашей стороны было бы по малой мѣрѣ неосторожно не пересмотрѣть всю эту литературу. Иванъ Грозный въ руеокой литературѣ *). »ѵ 12 сентября 1890 г. происходило засѣдаданіѳ Петербургскаго «Историческаго Общества». Е. А. Бѣловъ читалъ свой рефератъ, озаглавленный «Вопросъ о значеніи царствованія Іоанна ІТ Васильевича Грознаго въ русской исторической литературѣ». Г. Бѣловъ выставилъ сдѣдующіе пять тезисовъ. 1) Отсутствіе въ литературѣ опредѣленнаго, то есть прочно установившаго мнѣнія о значепіи царствованія Грознаго зависитъ болѣе всего отъ того, что не выяснены стремлепія боярства, съ которымъ у него шла борьба. 2) Приписываніе боярству защиты земскихъ началъ никакими существенными доказательствами не подтверждается. 3) Одна безпристрастпая оцѣнка отношеній удѣльныхъ князей и дружинниковъ къ городскимъ общинамъ ж къ народу можѳтъ дать твердую опору къ выясненію событій царствованія Грознаго. 4) Замѣчапіе Кавелина, что событія царствованія Грознаго иллюстрируются событіями смутнаго времени, глубоко важно. 5) При оцѣнкѣ личностиГрознаго смѣшеніе элементовъ этическаго и политическаго только запутываетъ объяснепіе событій царствова- 'нія Грознаго, не принося ни малѣйшей пользы нравственности. Я былъ на этомъ засѣданіи Историческаго Общества и хотѣлъ бы сказать нѣсколько словъ о рефератѣ г. Бѣлова и довольно много словъ по поводу его. Сообщеніе г. Бѣлова затянулось очень долго. А такъ какъ манера изложенія г. Бѣлова не отличается, къ сожалѣнію, увлекательностью, да и самая, такъ сказать, архитектура реферата страдала трудною для пониманія слушателей пепропорціональ- *) 1891 г. ностью частей, то подъ конецъ публика видимо утомилась. Оживлѳпныя и внимательныя въ началѣ чтенія молодыя лица слушателей (большинство слушателей состояло изъ молодежи) какъ-то потускнѣли, руки то и дѣло тянулись къ жилетнымъ карманамъ, чтобы взглянуть, который часъ. Я дождался лишь первыхъ словъ перваго оппонента (если не ошибаюсь, г. Шмурло). Оппонентъ началъ съ того, что, дескать, вѣроятно, по недостатку времени, первый тезисъ г. Бѣлова оказался недостаточно обоснованнымъ. Очень вѣроятно, что это замѣчаніе оппонентъ приложилъ потомъ и къ остальнымъ четыремъ тезисамъ. Времени было вгіолнѣ достаточно, но г. Бѣдовъ имъ дурно распорядился. Онъ читалъ, очевидно, не рефератъ, спеціально для сообщенія въ Историческомъ Обществѣ написанный, а отрывки изъ довольно большой работы, имѣющей, вѣроятно, появиться въ печати отдѣльной книгой или въ какомънибудь журналѣ. Это бы не бѣда, конечно, но г. Бѣловъ выбралъ отрывки безъ всякой системы, или, по крайней мѣрѣ, система эта и ея отношеніе къ выставленнымъ г. Бѣловымъ тезисамъ остались для слушателей совершенно неясными. Неизвѣстно почему, напримѣръ, онъ утомительно много говорилъ о безпорядкахъ въ отрядѣ Курбскаго подъ Казанью, о томъ, что Курбскій велъ себя тамъ, какъ храбрый «кавалерійскій поручикъ», а не какъ «серьезный полководецъ», и т. д. Эта военно-критическая экскурсія имѣетъ, можѳтъ быть, большую цѣнпость сама по себѣ (я человѣкъ штатскій и не знаю), но она стоитъ внѣ всякой связи съ тезисами г. Бѣлова и съ вопросомъ о значеніи царствованія Іоанна Грознаго. Окажись Курбскій даже не храбрымъ, а трусливымъ кавалерійскимъ поручикомъ, этимъ не поддержится ни одинъ изъ тезисовъ г. Бѣлова. Точно также неизвѣстно, зачѣмъ потратилъ г. Бѣловъ такъ много врерпг 'іЯМІІШГ рит цтг щ ІІ ШнШ ШііГІГУі (і ІІТ *
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4