91 СОЧИНЕНШ Н. Е. МИХАЙЛОВСКАГО. 92 стинктивной находчивости и быстроты безъ бросить фехтовку совсѣмъ, но ровно навсякаго признака мысли и обдумыванія. Об- столько, сколько нужно, чтобы сдѣлать думываніе здѣсь даже вредитъ. Неопытные невѣрный выпадъ: фехтмеістеру думать фехтовальщики грѣшатъ обыкновенно тѣмъ, не полагается. Точно такъ - же неудачто смотрятъ на рапиру или на эспадронъ ченъ былъ выпадъ, когда Бисмаркъ разверпротивника и разсчитываютъ, что вотъ онъ нулъ передъ изумленной Европой потряударитъ вправо, я отпарирую и т. д. Опыт- сающую картину голода двухмилдіоннаго ный фехтиейстеръ не обращаетъ никакого населенія Парижа и полумилліона облегаювниманія на рапиру партнера, онъ смотритъ щихъ его нѣмецкихъ войскъ. Кого провелъ ему въ глаза и тамъ читаетъ враждебный онъ, сваливая отвѣтственность за возможнамѣренія, но читаетъ какъ-то совершенно ность такого ужаснаго событія, достойнаго безсознательно и потому быстро: задумайся начать собою эпоху новой цивилизаціи, на онъ на одну секунду и онъ пропалъ. Бис- правительство народной обороны? Быть мо маркъ именно такимъ образомъ ведетъ свои жетъ, Бисмаркъ думалъ повліять на мягкія дѣла. Въ рѣчахъ своихъ онъ просто фех- сердца членовъ временнаго правительства, туетъ многочисленными двусмысленностями завѣдомо страдающихъ болѣзнями вѣка. Косозданной имъ сѣвѳро-германской конститу- нечно, лучше бы было ему вовсе не думать; ціи. Соединеніе въ одномъ лицѣ такихъ наглость не достигла бы тогда, по крайней трехъ концентрически входящихъ другъ въ мѣрѣ, высоты наивности. Мы не можемъ, радруга званій, какъ прусскій король, прези- зумѣется, назвать Бисмарка бездарностью, дентъ Сѣверо-Германскаго союза и главно- Напротивъ, это въ своемъ родѣ человѣкъ командующій войсками сѣверной и южной чрезвычайно талантливый. Но именно родъГермаши, или союзный канцлеръ, предста- то его талантливости таковъ, что исклювитель Пруссіи въ верхней палатѣ и прус- чаетъ собою всѣ высшія умственный и скій министръ иностранныхъ дѣлъ, три нравственный силы. Фехтовалыцикъ Биспарламента и т. п., —всѣ эти безсмыслен- маркъ безспорно удивительный, но для фехности, двусмысленности и трехсмысленности тованія требуется только безсознательность идутъ въ ходъ, чтобы довлѣла дневи злоба и самоувѣренность. Пчела дѣлаетъ удивиего, и притомъ дневи почти въ буквальномъ тельныя вещи. Она строитъ такія ячейки, смыслѣ слова. Событіями графъ Бисмаркъ какихъ человѣку никогда не сдѣлать, и она фехтуетъ точно такъ-же, какъ и статьями дѣлаетъ ихъ такъ блистательно потому, что сѣверо-германской конституціи. Думалъ ли дѣйствуетъ совершенно безсознательно, по онъ о всѣхъ возможныхъ послѣдствіяхъ за- унаслѣдованному инстинкту. Есть сферы тѣваемой имъ въ 1866 году игры въ ела- дѣятельности, —безспорно пизшія, —въ ковянскихъ и венгерскихъ земляхъ? Конечно, торыхъ рефлексія, критика могутъ только нѣтъ. Онъ видѣлъ только ближайшее слѣд- вредить, такъ какъ онѣ парализируютъ до ствіе—конечный разгромъ Австріи, а дальше извѣстной степени быстроту и увѣренность сложилась бы новая комбинація фактовъ, дѣятеля. Конечно, унравленіе судьбами накоторой онъ не хотѣлъ и не могъ предви- родовъ не можетъ быть отнесено къ числу дѣть, но среди которой онъ несомнѣнно низшихъ сферъ человѣческой дѣятельности, продолжалъ бы болѣе или менѣе удачно но Бисмаркъ входитъ въ эту область съ тафехтовать. Когда графъ Бисмаркъ обнаро- кой стороны, которая принижаетъ ее; онъ довалъ писанный рукою Бенедетти проектъ спускаетъ ее до своего собственнаго уровня, раздѣла Европы между Пруссіей и Франціей, потому что самъ не можетъ подняться въ ней онъ обвинялъ передъ цѣлымъ міромъ этого до надлежащей высоты. Если разсказъ Бебарана-дииломата и его правительство. Но недетти о происхожденіи написаннаго его онъ не провелъ никого. Да онъ и не хотѣлъ рукою проекта справедливъ, если Бисмаркъ, никого провести. Это былъ просто одинъ дѣйствительно, фокусническимъ образомъ заизъ «выпадовъ» (техпическій терминъ фех- ставилъ французскаго дипломата такъ глупо товальнаго искусства), и притомъ выпадъ провалиться, то это, конечно, очень ловкая неудачный. Имѣлось въ виду произвести штука. Но это —жонглерство, а такъ какъ неблагопріятное для Франціи впечатлѣніе, а Бисмаркъ и самъ считаетъ дипломатію шармежду тѣмъ, обнародывая такой компроме- латанствомъ, то мы, больные болѣзнями вѣтирующій его документъ, Бисмаркъ выка- ка, не чуждые сантиментальныхъ слабостей, залъ гораздо болѣе наглости, презрѣнія къ критики и боязни отвѣтственности, можемъ международному праву и общественному сказать: «мы люди маленькіе, мы люди немнѣнію Европы, чѣмъ Бенедетти и его пра- видные, мы по малой мѣрѣ не ниже этого вительство, хотя бы даже иниціатива про- маіора, держащаго въ своихъ рукахъ судьбы екта дѣйствительно принадлежала имъ. Ошиб- Европы. Мы по малой мѣрѣ не ниже его ка произошла оттого, что графъ Бисмаркъ, ни въ нравственномъ, ни въ умственномъ вѣроятно, призадумался не настолько, чтобы отношеніи». И это будетъ очень скромно... іЦ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4