1021 СЛУЧАИНЫЯ ЗАМѢТКИ И ПИСЬМА О РАЗНЫХЪ РАЗНОСТЯХЪ. 1022 новенія н удовлетворенія потребностей. Но жизнь можѳтъ быть нормальная и ненормальная. Нормальная жизнь состоитъ въ возникновеніи и удовлетвореніи потребностей въ порядкѣ ихъ естественной неотложности. Во всѣхъ подробностяхъ порядокъ этотъ намъ неизвѣстенъ или, вѣрнѣе сказать. пока не изслѣдованъ, потому что задача эта не труднѣе многихъ, уже разрѣшенныхъ человѣческимъ умомъ. Можно однако и теперь, представляя себѣ лишь общій обликъ этой неустанной работы жизни, сказать, что для правильнаго удовлетворенія высшнхъ потребностей должны быть предварительно удовлетворены низшія, наиболѣе элементарныя и общія. Кажущіяся исключенія, какъ это и всегда бываетъ, лишь подтверждают общее правило. Египетскіе или халдейскіе пастухи могли удовлетворять свою потребность теоретическаго знанія и изучать расположеніе небесныхъ свѣтилъ, ночуя чуть не подъ открытымъ небомъ. Но изъ этого не слѣдуетъ, чтобы и мы могли заниматься астронѳміей, минуя или еле удовлетворяя потребности одежды и крова. Египтянъ и халдеѳвъ природа сама позаботилась до извѣстной степени оградить отъ этихъ потребностей: онѣ для нихъ, можно сказать, не существовали, такъ что подобные примѣры не колеблютъ общаго правила. Если же мнѣ укажутъ примѣры людей, живущихъ, положимъ, впроголодь и, тѣмъ не менѣе, удовлетворяющихъ высшимъ потребностямъ знанія или любви къ ближнему, то я скажу, что, при всей ихъ моральной возвышенности, это явленія ненормальный. Это выше нормы, но не норма. Мы можемъ сами стремиться на эту высоту, но не смѣемъ требовать ея отъ другихъ. Притомъ же отъ проголоди до настоящаго голода всетаки еще далеко, и было бы во всякомъ случаѣ безуміемъ не только требовать, а и ожидать^ чтобы терзаемый голодомъ человѣкъ стремился къ удовлетворѳнію высшей потребности знанія или нравственнаго суда и твердо помнилъ границы добра и зла. Моралисты всѣхъ временъ и народовъ очень часто предлагаютъ человѣчеству оборвать естественную гамму потребностей и, подавивъ въ себѣ низшія, культивировать лишь высшія. Это все равно, какъ еслибы мы ожидали, что растеніе иринесетъ цвѣты и плоды, когда у него подрѣзаны корни. Дѣло не въ томъ, чтобы человѣкъ нересталъ быть животнымъ, —это невозможно, а въ томъ, чтобы онъ не останавливался на ступени животнаго, —это должно. Низшая потребность, будучи удовлетворена, сама собой стремится вызвать новую, высшую, но разный обстоятельства часто пріостанавливаютъ этотъ свободный подъемъ вверхъ, отъ земли къ небу, отъ животнаго къ чѳловѣчному, гуманному. И какъ запруженная рѣка на далекія пространства затопляетъ окрестности около мѣста запруды, такъ низшая потребность, которой загороженъ свободный перѳходъ въ высшую, затопляетъ собою всего человѣка. Получается или чисто животное существо - ваніе или нѣчто еще худшее, чего и въ животномъ мірѣ не бываетъ,—переудовлетвореніе потребности, иресыщеніе. Отсюда муки Тантала, который видитъ кругомъ себя воду и не можетъ утолить жажду. Отсюда мрачный взглядъ на жизнь и прокіятія ей, хотя она ни въ чѳмъ не виновата. Отсюда, далѣе, усилія отдѣлаться отъ потребности, не приносящей ничего, кроыѣ мученій, и наказать аскетической практикой бунтующую плоть, изсушить, избить ее. Но это далеко не всегда удается; изъ-подъ погасшаго, повидимому, пепла нерѣдко съ тѣмъ большею силою вспыхиваетъ пламя. Исторія и психіатрія знаютъ эти бурные переходы отъ крайняго изможденія плоти къ столь же крайней разнузданности ея и опять обратно. Къ тому же двусмысленному результату другіе люди приходятъ другимъ путемъ, болѣе простымъ. Чего, въ самомъ дѣлѣ, проще, если даже элементарныя низшія потребности не удовлетворяются или плохо удовлетворяются, не смотря на всѣ усилія. Натурально желаніе заглушить эти элементарныя потребности, и къ этому рѣшенію въ особенности легко придти при мистическомъ освѣщеніи, очень въ подобныхъ случаяхъ обыкновенномъ. Но натурально также, что эти заглушенныя потребности вновь вспыхиваютъ при первомъ удобномъ случаѣ и удовлетворяютъ себя уже безъ всякаго удержу и нормы. Самые послѣдовательные изъ тирановъ своей плоти, индусскіе, доходятъ до попытокъ отречься даже отъ дыханія. Но обыкновенно дѣло не идетъ такъ далеко. Главнымъ и наиболѣе частымъ нападкамъ моралистовъ этого направленія подвергается потребность любви или «подовая страсть >. Самое радикальное рѣшеніе вопроса принадлежитъ, какъ извѣстно, скопцамъ, а затѣмъ мы знаемъ много ученій, не столь послѣдовательныхъ, но такъ или иначе предлагающихъ мужчинамъ и жеищинамъ отказаться отъ дурной привычки любить другъ друга. Отрицается бракъ въ самой его строгой формѣ, а такъ какъ учителя обыкновенно мужчины, то женщины объявляются источникомъ соблазна, «сосудомъ діаводьскимъ>. Вмѣстѣ съ тѣмъ, изъ жизни изгоняется все свѣтлое, яркое, всякій широкій размахъ мысли и чувства. Таково именно было время, въ которое привелось
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4