83 СОЧИНЕНШ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 84 слабости измѣнить временно своимъ принципамъ, если обстоятельства и загоняютъ ихъ въ такія положѳнія, что имъ приходится фигурировать во главѣ революціонной процессін, то при первой возможности они отрясаютъ прахъ отъ ногъ своихъ и даже не пользуются выгодами своего положѳнія. Такъ было съ Фридрихомъ-Вильгельмомъ ІТ. Конечно, на его отказъ отъ франкфуртской короны немало вліялъ страхъ Россіи и Австріи, но вѣрно и то, что онъ не принялъ короны потому, что не хотѣлъ брататься съ реводюціѳй. То же самое видимъ мы и во Фридрихѣ-Вильгельмѣ III. Онъ не прочь стать императоромъ, но хочѳтъ достигнуть этого законными по его убѣжденію путями; онъ согласенъ получить корону изъ рукъ законныхъ германскихъ государей, но отстраняетъ руку, протянутую ему исчадіемъ революціи и врагомъ легитимизма, Наполеономъ. Точно также не смѣетъ онъ поднять руки и на святыя, по его мнѣнію, короны нѣмецкихъ князьковъ, равныхъ ему до царственному достоинству, запечатлѣнному перстомъ божіимъ. Сравните съ этою чистоплотностью (чистоплотностью, конечно, одностороннею, неисключающею нечистоплотности въ другія отношеніяхъ), съ этимъ педантизмомъ, со всѣмъ этимъ <2Іег1іоЬ-тапіег1іс1і» любое изъ дѣяній графа Бисмарка. Въ Іоганисбергѣ и въ Парижѣ Бисмаркъ двустороннимъ наблюденіемъ убѣдился, что легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чѣмъ привести къ побѣдѣ колесницу Пруссіи, отягченную принципами. Онъ сбросилъ балластъ, и корабль прусской монархіи поплылъ гораздо быстрѣе. Въ прусской нотѣ къ итальянскому кабинету, относящейся къ 1866 году, но сохранявшейся въ тайнѣ до 1868, читаемъ между прочимъ; «Прусское правительство въ послѣднее время тщательно изучало венгерскій вопросъ. Оно убѣдилось, что Венгрія, поддерживаемая одновременно Италіей и Пруссіей, можетъ съ своей стороны служить имъ сборнымъ и стратегическимъ пунктомъ опоры. Къ восточному берегу Адріатическаго моря можетъ быть выслана сильная экспедиція, которая ничѣмъ не ослабитъ главной арміи, ибо ее можно составить преимущественно изъ волонтеровъ и отдать нодъ начальство генерала Гарибальди. По всѣмъ имѣющимся у прусскаго правительства свѣдѣніямъ экспедиція эта встрѣтитъ у славянъ и венгровъ самый дучшій пріемъ; она прикрыла бы флангъ арміи, идущей на Вѣну, и задержала бы войска, расположенныя въ венгерскихъ земляхъ. Кроатскіе и венгерскіе полки несомнѣнно откажутся драться съ войскомъ, принятымъ въ ихъ собственныхъ земляхъ въ качествѣ друзей. Съ сѣвера и съ границы прусской Силезіи могутъ быть направлены въ Венгрію летучіе отряды, составленные по возможности изъ національныхъ элементовъ, которые соединятся съ итальянскими войсками и съ возставшимъ мѣстнымъ наседеніемъ>. Кости покойныхъ прусскихъ королей дожны были бы перевернуться въ гробахъ, еслибы они могли внимать этому проекту, въ непсполненін котораго Пруссія нисколько не виновата. Какъ! Прусская монархія вступаетъ въ союзъ съ революціей! Королевскопрусскіе генералы отъ инфантеріи, кавалеріи и артилдеріи пойдутъ рука объ руку съ генерадомъ отъ революціи Гарибальди, которому нынѣ подносятъ шпагу съ эфесомъ, изображающимъ республику, поражающимъ символы монархизма! Есть отъ чего затрепетать тѣнямъ прусскихъ королей. Только одна изъ нихъ —тѣнь вольнодумца Фридриха II, друга Вольтера и Ла-Меттри, отнеслась бы сочувственно, до извѣстной степени, къ приведенному проекту. Есть извѣстія, что онъ и самъ задумывалъ поднять возстаніе въ Венгріи. И вообще теперешняя политика Пруссіи представдяетъ значительное сходство съ политикой Фридриха даже въ медочахъ. Такъ папримѣръ, идея военныхъ союзовъ съ южно-германскими государствами взята цѣдикомъ у Фридриха. Нѣмецкіе либералы, столько разъ обманутые и до Бисмарка и Висмаркомъ, по необходимости ищутъ какого- нибудь утѣшенія и, разумѣется, находятъ, потому что на ловца и звѣрь бѣжитъ. Утѣшенія они теперь ищутъ въ самой личности Бисмарка. Какъ ни какъ, разсуждаютъ они, единство онъ намъ дастъ. А единство Германіи есть для нѣмецкихъ либерадовъ нѣчто до такой степени цѣнное, что за него они готовы простить все. Далѣе, нѣмецкіе либералы указываютъ на перемѣны, совершающіяся въ самомъ Бисмаркѣ. Смотрите, говорятъ они, это уже не юнкеръ, это реводюціонеръ; онъ отбросилъ рутину, руководившую старыхъ сторонниковъ идеи «нѣмецкаго призванія Пруссіи», онъ не сторонится отъ либерализма и конституціонализма и не робѣетъ; если и теперь онъ не гнушается стать рядомъ съ Гарибальди, то подождите еще, что будетъ дальше. Такого рода надеждами проникнуть, напримѣръ, довольно впрочемъ безпристрастный біографическій этюдъ о Бисмаркѣ нѣмецкаго либерала Бамбергера. Впрочемъ, этюдъ этотъ написанъ еще въ 1868 году, а съ тѣхъ поръ утекло столько всякой жидкости, воды, крови, чернилъ, что Бамбергеръ можетъ быть уже и разстался съ своимъ оптимизмомъ. Но Бамбергеръ могъ бы уже и въ 1868 году принять въ соображеніе слѣдующее обстоятель-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4