991 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 992 вѣстія не всегда засдуживаютъ довѣрія. Для этого они должны быть надлежащимъ образомъ обставлены, Я не позволилъ бы себѣ усомниться въ вѣрности показаній корреспондента Орловскаго Вѣшника, еслибы это были въ самомъ дѣлѣ показанія, еслибы корреспондентъ разсказываіъ про то, что самъ, собственными глазами, видѣлъ или дѣйствительно на мѣстѣ слышалъ. Ничего подобнаго въ корреспонденціи нѣтъ. Свѣдѣнія, сообщаемый ею, можно получить, не выѣзжая изъ гор. Новосиля, а пожалуй и Тулы, Орла, даже Москвы или Петербурга. Это канцѳлярскія свѣдѣнія, а не живое свидѣтельство, и потому ихъ мѣстное происхожденіе нисколько не гарантируетъ ихъ достовѣрности. Я не то видѣлъ въ Новосильскомъ уѣздѣ, что разсказываетъ корреспондентъ Орловскаго Бѣстника, и не считаю чрезмѣрною смѣлостью противопоставить свои наблюденія его сообщеніямъ, хотя онъ—мѣстный житель, а я—наѣзжій петербуржецъ. Само собою разумѣется, что я не считалъ бы себя обязанпымъ молчать и въ томъ случаѣ, еслибы сообщеніе корреспондента отличалось несравненно большею точностью и жизненностью: онъ вибѣлъ одно, я видѣлъ другое. И изъ этого вовсе не слѣдуетъ, чтобы кто-нибудь изъ насъ былъ непремѣнно недобросовѣстенъ, намѣренно искажалъ по какимъ-нибудь стороннимъ соображеніямъ истину. Нужда окрасила собою огромныя пространства, но на этихъ огромныхъ пространствахъ есть своего рода оазисы. Не вездѣ, но во многихъ мѣстностяхъ картина бѣдствія, повидимому, очень пестра. Въ зависимости отъ капризовъ природы и степени расшатанности хозяйства предшествовавшими обстоятельствами, даже сосѣднія волости могутъ являть большую или меньшую разницу. Заглянувъ въ одну, двѣ деревни хотя бы того же Новосильскаго уѣзда, корреспондентъ можетъ только о нихъ и говорить; распространить же свои заключенія на весь уѣздъ онъ можетъ лишь въ томъ случаѣ, если дѣйствительно со всѣмъ уѣздомъ познакомился. Мало того: даже въ одной и той же деревнѣ наблюдатель можетъ увидать разное, побывавъ въ ней въ разное время. Корреспондентъ Орловскаго Вѣстни ка утверждаетъ, что хотя земской ссуды и не хватаетъ на мѣсяцъ, «но съ этою бѣдою крестьяне легко справляются, подбавляя къ хлѣбу незначительное число лебеды или пополняя недостатокъ покупиымъ хлѣбомъ». Во-первыхъ, было бы на что покупать) а во-вторыхъ, что это значитъ: «незначительное число лебеды»? Я не о грамматической нескладицѣ этихъ словъ говорю, а объ ихъ внутреннемъ смыслѣ. Я видѣлъ и пробовалъ хлѣбъ, отъ котораго нашего брата тошнить, отъ котораго и крестьянъ «блюетъ», —по ихъ неделикатному выраженію. Можетъ быть, на взглядъ корреспондента «число лебеды» въ этомъ хлѣбѣ и незначительно, хотя самъ онъ навѣрное его ѣсть не станетъ, но дѣлото въ томъ, что и этотъ, видѣнный мною хлѣбъ, далеко не составляетъ предѣла, его же не преходитъ мужицкая нужда. Такъ какъ земской ссуды на мѣсяцъ не хватаетъ, то крестьяне подбавляютъ къ хлѣбу лебеду въ возростающей прогрессіи постепенно; сначала кладутъ ее можетъ быть и въ самомъ дѣлѣ «незначительное число», а потомъ все усилив аютъ и усиливаютъ подмѣсь и къ концу мѣсяца ѣдятъ чуть не чистую лебеду. Значитъ, два наблюдателя, бывшіе въ одной и той же деревнѣ: одинъ тотчасъ послѣ получепія ссуды, а другой три недѣли спустя, увидятъ разный хлѣбъ. Конечно, до истины въ этомъ случаѣ добраться очень легко, но надо желать до нея добраться. Иногда, впрочемъ, желаніе добраться до истины ослоасняется нѣкоторой необыкновенно странною чертою. «Нужда безспорно есть, —говорилъ мнѣ дорогой случайный сосѣдъ по вагону,—но все это преувеличено, раздуто: я не видалъ ни умирающихъ отъ голода людей, ни лошадиныхъ скелетовъ по дорогамъ». Меня поразила въ этихъ словахъ не только самоувѣренная незаконность обобщенія видѣннаго и невиданнаго, а и тонъ, которымъ они были сказаны. Это былъ тонъ какъ бы даже сожалѣнія, что не пришлось подучить своеобразнаго эстетическаго впечатлѣнія, обѣщаннаго слухами. Мнѣ разсказывали, что уѣздный предводитель дворянства въ одной изъ пострадавшихъ губерній (не Тульской) лично водилъ одного своего знакомаго по дворамъ бѣднѣйшихъ крестьянъ. Нѣсколько избъ они прошли, но на путешественника это зрѣлище не произвело сильнаго впечатлѣнія. «Сезі 1а тівёге, шоп сЬег, шаіз поп 1а йіяеие; топігег тоі 1а угаіе (ИзейеЬ —говорилъ путешественникъ. Наконецъ пришли въ избу, которая даже такого требовательнаго путешественника удовлетворила. Между нимъ и хозяиномъ произошелъ слѣдующій разговоръ: «Если ты теперь, получая ссуду, такъ живешь, то какъ же ты жилъ до ссуды, пока ея совсѣмъ не выдавали?> —«Какъ жилъ? вѣстимо какъ: овецъ прбдалъ —проѣлъ» — «Ну?» —«Корову продалъ —проѣлъ» < Ну?» —«Лошадь продалъ —проѣлъ». «Ну?» -- «Землю сдалъ —проѣлъ».—«Ну?» — «Вотъ-те и ну! и оказывать больше нечего». Требовательный путешественникъ, мнѣ кажется, очень типиченъ. Не мало наблюдателей, ищущихъ такой истины, чтобы уже ни въ сказкѣ сказать, ни перомъ написать.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4