985 СЛУЧАЙНЫЯ ЗАМѢТКИ И ПИСЬМА О РАЗНЫХЪ РАЗНОСТЯХЪ. 986ныдачѣ населенію дарового хлѣба ва продовольствіе». Безиорядки кончились съ при - бытіемъ властей, которымъ однако собственно сельскія власти, десятскіе и сотскіе, отка зались помогать. Виновники безпорядковъ были арестованы, назначено слѣдствіе. «Но, —заключаетъ корреспондентъ, — какъ думаетъ объ инцидентѣ та самая толпа народа, которая готова была за нѣсколько часовъ назадъ, по распоряженію Саватѣева, произвести насиліе надъ людьми, съ замѣчательною энергіеі и безкорыстіемъ отдавшихся служенію обдественнымъ интересамъ,—мнѣ не удалось узнать. Не будетъ, впрочемъ, преувеличеніемъ сказать: симпатіи народа на сторонѣ Саватѣева». Если читатель уже знакомъ съ приведенными тремя сообщениями, пусть онъ'всетаки въ нихъ вдумается. Это-—слагаѳмыя какойто ужасающей своимъ значеніемъ суммы. Вѣчная память М. С. Виноградову и Н. Ѳ. Радецкой, погибшимъ на поприщѣ дѣятельной любви. Вѣчная память этимъ самоотверженпымх и скромнымъ людямъ, о которыхъ мы узнаемъ только тогда, когда яхъ уже не стало. Передъ ихъ подвигомъ совершенно блѣднѣетъ ходячее сравненіе съ солдатомъ, умершимъ на своемъ посту, потому что этотъ подвигъ есть дѣло вполнѣ свободнаго выбора и чистой, безпримѣсной любви. Какъ умирали эти самоотверженные люди, мы не знаемъ. Но сами они, и въ особенности Виноградовъ, въ качествѣ врача, не могли не знать, на что они идутъ. Можно однако сомнѣваться, чтобы въ составѣ того риска, на который они себя обрекали, было нѣчто подобное тому, что пришлось испытать врачу Тимофѣеву въ Далматовскомъ волостномъ правлѳніи. Одна мысль объ атомъ должна бы была наполнить ихъ сердца горьчайшею изъ отравъ. Дѣло не вѣ физической опасности, —ей Виноградовъ сознательно подвергаяся и подъ снѣжными буранами, и у постели заразныхъ больныхъ Дѣло въ нравственномъ ужасѣ насилія и можетъ быть смерти отъ руки тѣмъ самыхъ людей, ради которыхъ предпринятъ подвигъ самоотверженія. За что?! за что?! Нѣтъ словъ для выраженія тѣхъ нравственныхъ мукъ, которыя могутъ уложиться въ этотъ короткій вопросъ. Нѣтъ мѣрки той скорби, которая изгрызла бы сердца Виноградова и Радецкой при мысли объ этой чудовищной перспективѣ. Скажутъ: йав іві ѳіпе аііе ОезсЬісМе; темная народная масса не вѣдаетъ, что творитъ, когда она возбуждена, и уже не разъ и не два случалось въ исторіи, что она смѣшивала иреданнѣйшихъ друзей съ врагами. Да. это — айе ОешіісМе, но она ЫеіМ ішшег пей для тѣхъ, кому ее переживать приходится, и привыкнуть къ ней нельзя. Плохое это утѣшеніе; не вѣдаютъ, что творятъ. Это —оправ даніе для невѣдующихъ, но въ этомъ же заключается вящшая горечь для жертвъ невѣдѣнія. Въ томъ-то и дѣло, что не вѣдаютъ. Это не отогрѣтая на. груди змѣя, скорая на месть и не знающая благодарности, подлая тварь, которую и отогрѣвать не стоило и которой можно безъ зазрѣнія совѣсти размозжить голову, защищаясь отъ ея укуса. Съ такими имѣть дѣло еще полгоря. А вотъ горе, когда языкъ не повертывается обвинять тѣхъ, кто васъ бьетъ за вашу готовность претерпѣть ради нихъ. Надо надѣяться, что г. Тимофѣевъ, едва ускользнувшій отъ разъяренной толпы никому не уступитъ въ преданности взятому на себя дѣлу. Но я предпочитаю остановиться на С. М. Ввноградовѣ, представившемъ послѣднее возможное для смертнаго доказательство этой преданности Бредставьте себѣ его въ Далматовскомъ волостномъ правленіи. Подумайте, какими трудными душевными процессами должно было осложняться въ немъ естественное чувство самосохраненія. Его, всю душу свою положившаго въ дѣло избавленія людей отъ страданій, они обвиняютъ именно въ этихъ своихъ страданіяхъ; его, избавителя, бьютъ и можетъ быть сейчасъ въ клочки изорвутъ, Ж онъ, не знающій за собой вины, по совѣсти не можетъ обвинять ни этого во тьмѣ ходящаго Саватѣева, ни этой, столь же темной толпы, вѣрящей невѣроятному и не вѣрящей очевидности. Мнѣ кажется, что въ такомъ положеніи на человѣка можетъ просто столбнякъ напасть, такъ что у него и ноги не побѣгутъ отъ опасности, и рука не поднимется, чтобы заслониться отъ удара. И во всякомъ случаѣ едва ли можно придумать что-нибудь болѣе страшное, чѣмъ это положеніе среди толпы разъяренныхъ нуждою людей, находящихся во власти рокового недоразумѣнія, Боже меня сохрани отъ мысли удерживать кого-нибудь отъ того пути дѣйственной любви, на которомъ сложили свои головы Виноградовъ и Радецкая и едва избѣгъ большой опасности г. Тимофѣевъ. Умирать когда-нибудь всѣмъ надо, да и не всѣмъ же, вступившимъ на этотъ трудный путь, грозитъ смерть. Но не слѣдуетъ всетаки скрывать отъ себя, что дѣло помощи голодающимъ обставлено чрезвычайными трудностями и добрымъ чувствамъ людей, желающимъ себя посвятить ей, предстоятъ жестокія испытанія. Въ газетѣ «Недѣля» недавно были напечатаны слѣдующія сатирическія строки: Сидишь гдѣ-ннбудь въ концертѣ, на лекціи или на „Дузе" и вдругъ среди иубликн видишь характерную голову какого-нибудь Ивана Пет-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4