79 СОЧИНЕШЯ Н. К. МЕХАЙЛОВСЕАГО. 80 скаго правительства съ палатой 1862—1866 годовъ. Но это едва ли не единственный примѣръ проницательности Бисмарка. Въ эрфуртскомъ парламентѣ Бисмаркъ тоже не уотуиалъ ни йоты изъ юнкерской программы. Онъ рукопдескааъ паденію Радовица, паденію министерства Мантейфеля и не видѣлъ никакого униженія для Пруссіи въ ольмюцскомъ договорѣ. Австрія нѳ измѣнила себѣ и не обманула надеждъ прусскихъ юнкеровъ. Засуетившійся ФридрихъВильгельмъ ІТ протянулъ было руку мятежнымъ гессенцамъ, изгнавшимъ своего курфюрста и Гассенфлуга, и голштинцамъ, возставшимъ противъ Даніи. Но въ Ольмюцѣ Шварцепбергъ обратилъ Пруссію на путь порядка и законности, —и Бисмаркъ ликовалъ. Еще по поводу требованія амнистіи Бисмаркъ говорилъ между прочимъ: «Принципіальный споръ. расшатавпіій Европу до основанія, не допускаетъ никакихъ сдѣлокъ. Принципы покоятся на противоположныхъ и взаимно исключающихся основаніяхъ. Одинъ видитъ источникъ права, повидимому, въ народной волѣ, а въ сущности въ баррикадахъ; другой исходитъ изъ Богомъ установленной власти, изъ власти Божіей милостью, и органически связанъ съ существующимъ правовымъ порядкомъ. Съ точки зрѣнія перваго принципа всякаго рода агитаторы суть герои, бойцьг за истину, свободу и право, съ точки зрѣнія второго они—мятежники. Парламентере дебаты здѣсь безсидьны. Рано или поздно Богъ брани рѣшитъ споръ желѣзомъ!» Такъ-то не терпѣлось Бисмарку въ рамкахъ теоретизированія и аргументированія; такъ-то рвался онъ на эту чисто практическую, незамысловатую < почву желѣза и'крови», на которой онъ впослѣдствіи стяжалъ свои лавры. Онъ рукоплѳскалъ реакціи, наступившей за 1848 годомъ, но самъ онъ не могъ принять въ ней никакого дѣйствительнаго участія и должеиъ былъ ограничиваться парламентскимидебатами о такихъ двусмысленныхъ вещахъ, какъ право и свобода. Онъ рвался изъ этихъ теоретическихъ путъ на просторъ практики, и этими порываніями и оканчивается второй періодъ его жизни. Но листва на его виутреннемъ я должна была обмѣниться еще разъ. Въ ]852 году Бисмаркъ былъ назначенъ представителемъПруссіи въ возобновленный франкфуртскій сеймъ. Затѣмъ онъ былъ посланникомъ въ Петербургѣ и въ Парижѣ. Уѣзжая изъ Парижа, онъ сказалъ полушутя, полусерьезно одной русской дамѣ, что скоро онъ будетъ Кавуромъ Германіи. Въ 1862 году онъ сдѣланъ прусскимъ министромъ. Въ то время нѣмецкіе либералы все еще возлагали свои надежды на Пруссію. Бисмаркъ засталъ двѣ партіи. Девизомъ одной было: (іигсЬ Еіпііеіі гиг РгѳіЬеіІ;, другой: сІигсЬ ЕгеіЬеіЬ гиг ЕшЬеіі. Бисмаркъ принесъ свой собственный девизъ: йигсЬ Еізен шкі ВМ, объясняя, что этимъ именно путемъ будутъ получены и ЕгеіЬеіі шкі ЕтЬеН, и дажегерманская имперія. Еще въ 1859 году Бисмаркъ писалъ изъ Петербурга: «Положеніе Пруссіи въ союзѣ ненормально, ирано или поздно намъ придется лѣчить этотъ недугъ іегго еі і§пі». Только -что вступивъ въ министерство, онъ подтвердилъ, что «великіе вопросы времени рѣшаются не рѣчами и не голосованіемъ, —это ошибка 1848 и 1849 годовъ, —ажелѣзомъ и кровью». На этомъ пунктѣ Бисмаркъ остался вѣренъ своимъ взглядамъ 1847 и 1849 годовъ. Но какая разница въ остальныхъ частяхъ программы! Дикій вульгарный юнкеръ исчезъ, листва на внутреннемъ яобмѣнилась. Человѣкъ, въ 1850 году завидовавшій роли императора Николая въ подавленіи венгерскаго возстанія, въ 1861 находитъ уже, что «система солидарности консервативныхъ интересовъ всѣхъ странъ есть опасная фикція, донъ-ішхотство » . Человѣкъ, возмущавшійся въ принципѣ противъ всякихъ, самыхъ ничтожныхъ конституціонныхъ попытокъ, къ 1861 году уразумѣдъ, что «народнаго представительства бояться нечего», что <можно создать совершенно консервативное народное представительство и всетаки заслужить благодарность даже у либераловъ». Человѣкъ, осуждавшій въ 1849 году войну съ Даніей изъ-за голштинскихъ мятежниковъ, <какъ самое несправедливое, пустое и вредное предпріятіе въ видахъ поддержанія революціи>, —яротягиваетъ руку не только революціонной Италіи, которая всетаки прикрыта королевской мантіей. а даже возстанію въ вѳнгерскихъ и славянскихъ земляхъ «стараго боевого товарища» —Австріи, Во Франкфуртѣ съ Бисмаркомъ произошло нѣчто очень важное: онъ растерялъ свои политическіе принципы, у него ихъ теперь нѣтъ. Во Франкфурта онъ поѣхалъ такимъ же простоватымъ юнкеромъ, какимъ былъ въ 1847 году, съ боязнью революціи, съ ненавистью къ парламентаризму и глубочайшимъ уваженіемъ къ Австріи и системѣ Священнаго Союза. Онъ не замедлилъ съѣздить къ творцу этой системы Меттерниху въ Іоганисбергъ, дабы почерпнуть изъ этого развалившагося кладезя мудрости. Однако, чуть ли не это именно путешествіе въ Мекку консерватизма сильно повліяло на переворота въ воззрѣніяхъ Бисмарка. Конечяо тута могли дѣйствовать и второстененныя причины въ родѣ личныхъ неудовольствій съ австрійскимъ уполномочен-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4