975 СОЧИНЕШЯ Н. Е. МИХАЙЛОВСЕАГО. 97і ххтп. РуссиФицированный Лассаль. 6-го февраля (1892 г.) въ бѳнефисъ г. Давыдова на сценѣ Алекс андринскаго театра шла новая пьеса—драма въ пяти дѣйствіягь «Арсеній Гуровъ» г. Михеева. Бѳяефиціанта, давно и заслуженно пользующагося любовью публики, много вызывали, много ему поднесли вѣнковъ и какихъ-то серебряныхъ вещей. Автора тоже вызывали. Изъ исполнителей выдалась г-жа Мичурина, особенно во второмъ дѣйствіи. Остальные дѣлалн что могли. Сдѣлалъ что могъ и авторъ. Но вопросъ въ томъ, слѣдовало ли ему предпринимать это дѣло, и можетъ быть еще въ томъ, слѣдовало ли высокоталантливому г. Давыдову брать на себя исполненіе заглавной роли. Фабула драмы г. Михеева заимствована изъ жизни Лассаля, а именно это перелицованная и переложенная на русскіе нравы исторія послѣдней, роковой любви Лассаля, окончившейся дуэлью и безславною смертью знаменитаго агитатора. Должность Лассаля исправляетъ въ драмѣ Арсеній Гуровъ, «адвокатъ и писатель, бывшій профессоръ, подъ 40 лѣтъ». Онъ страстно влюбленъ въ молодую дѣвушку Елену Торбѣеву (Елена Дённигесъ). Елена была нѣкогда певѣстой своего друга дѣтства Станицына (Янка Раковица), но теперь ослѣплена талантами, умомъ, энергіей, славой ЛассаляГурова. Родители. Елены Торбѣевой не соглашаются на бракъ ея съ Гуровымъ, какъ не соглашались и родители Елены Дённигесъ на ея бракъ съ Лассалемъ. У Гурова есть нріательница Лучинина, немолодая уже женщина, привязанная къ нему узами дружбы ж благодарности, словомъ своя графиня Гацфельдъ. У Гурова есть другъ, отставной гвардейскій полковникъ Полеваевъ, играющій въ фабулѣ драмы такую же роль, какую въ предсмертной трагедіи Лассаля игралъ полковникъ Рюстовъ. Елена Торбѣева бѣжитъ къ Гурову, какъ бѣжала Елена Дённигесъ къ Лассалю, но Гуровъ, имѣя свой собственный планъ дѣйствія, возвращаетъ ее родителямъ, какъ при подобныхъ же обстоятельствахъ возвратилъ родителямъ свою возлюбленную Лассаль. Переговоры между Гуровымъ и его друзьями съ одной стороны и Еленой Торбѣевой и ея родственниками съ другой —представляютъ однако нѣкоторыя существенный отличія отъ такихъ же переговоровъ въ нсторіи Лассаля. Драма г. Михеева оканчивается дуэлью между Гуровымъ и Станицынымъ и смертью Гурова. Какъ видите, г. Михеевъ не только не скрываетъ житейскихъ источниковъ своей драмы, но нѣкоторыми подробностями (Елена тутъ, Елеяа тамъ, полковникъ тутъ, полковникъ тамъ) даже усиленно подчеркиваетъ свое заимствованіе. Да и что же тутъ скрывать? Во первыхъ, все равно не скроешь, а во-вторыхъ, чѣмъ выдумывать фабулу и рисковать неправдоподобіемъ, слишкомъ обыкновеннымъ въ нашей драматургіи, можетъ быть, и лучше взять ее цѣликомъ изъ жизни, —тутъ ужъ навѣрное все будетъ на своемъ естественномъ мѣстѣ. Тѣмъ не менѣе, я не могу назвать произведеніе г. Михеева иначе, какъ пятиактной ошибкой,—ошибкой по самому замыслу, отразившейся чуть не на всѣхъ подробностяхъ драмы. Оставимъ пока въ сторонѣ Лассаля-Гурова и возьмемъ хоть двухъ полковниковъ.Полковникъ Рюстовъ, подлинный другъ подлиннаго Лассаля, былъ извѣстнымъ военнымъ писателемъ и дѣятеяемъ. За свой либеральный образъ мыслей онъ подвергся въ Пруссіи аресту, бѣжалъ, натурализовался въ ПІвейцаріи, игралъ видную роль въ штабѣ Гарибальди и кончилъ жизнь самоубійствомъ, оставивъ въ высокой степени интересную ж прочувствованную предсмертную записку о борьбѣ за существованіе въ современномъ обществѣ. Другъ Арсенія Гурова полковникъ Полеваевъ... Я, впрочемъ, затрудняюсь сказать, что такое полковникъ Полеваевъ. По сценѣ ходилъ высокій. видный, красивый человѣкъ, съ большимиполусѣдыми усами и утрированно - молодецки выпячекныма грудью и животомъ, —вѣроятно, это настоящая полковницкая осанка. Онъ былъ чрезвычайно изящно одѣтъ, квартира его являла всѣ признаки довольства и даже роскоши, конечно, бутафорской, но никакихъ талаатовъ и ничего родственнаго къ Лассаію или даже Гурову въ образѣ мыслей онъ нѳ обнаружилъ, да и рѣчи объ этомъ между дѣйствующимн лицами нѣтъ. Въ исторіи Лассаля участіе Рюстова любопытно, конечно, не потому, что онъ полковникъ, а потому, что онъ выдающійся чедовѣкъ, родня Лассалю по духу, одинъ изъ тѣхъ крупныхъ людей, какихъ не мало было около Лассаля, Въ исторіи Арсенія Гурова отъ всего этого остался только чинъ полковника, и натурально, что исполнитель подчеркнулъ, даже до пересола, это единственное достояніе гримомъ и осанкой: кромѣ груди и живота полковнику Полѳваеву нѳчѣмъ выдвинуться. Уже изъ одного этого видно, какъ обезцвѣчена исторія Лассаля въ драмѣ г. Михеева, какъ она спущена куда-то внизъ съ тѣхъ высотъ, на которыхъ она происходила въ жизни. Это бы еще не бѣда. На нѣтъ и суда нѣтъ. Если въ современной русской жизни не хватаетъ яркихъ красокъ, придаю щихъ любовной исторіи Лассаля иск.ш-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4