Го9 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 960 по 35 р. каждому. «Екимовъ-отецъ злобно свѳркаѳтъ глазами и весь дрожитъ отъ ярости». Недоволенъ неизвѣстный, то есть не названный по фамиліи статскій совѣтникъ. Онъ явился въ камеру мирового судьи единетвенно затѣмъ, чтобы возвратить повѣстку, которою вызывался въ судъ его сынъ, и объяснить, что сынъ его нѳ явится; потому что, говоритъ онъ, «благовоспитанному молодому человѣку, только что вступающему въ жизнь, ходить по судамъ не подобаетъ, да-съ, не подоб-баетъ... мало прилично>... Дальнейшее изложеніе мыслей статскаго совѣтника идетъ все сгевсепйо, такъ что судья велитъ, наконецъ, его вывести и штрафуѳтъ. Недовольна барыня, привлеченная своей горничной къ суду за оскорбленіе. Она уже тѣмъ недовольна, что ей, «принадлежащей къ высшему кругу, гдѣ привыкли понимать и выражаться по-французски такъ же легко, какъ и по-русски», судья рекомендуетъ оставить французскій языкъ. А въ концѣ судоговоренія она «предпочитаетъ жаловаться на униженіе насъ ради нихъ... на попраніе нашего дворянскаго достоинства въ угоду черни>. Недоволенъ сапожный мастеръ Фялипскій, который по недѣлямъ держалъ своего одиннадцатилѣтняго ученика на цѣпи. Не отрицая факта, онъ находилъ, что имѣетъ право держать своихъ ученжковъ на цѣпи въ видахъ ихъ исправленія, а потому жаловался въ съѣздъ на приговоръ судьи (арестъ на мѣсяцъ). Съѣздъ посмотрѣлъ, однако, на дѣло строже, чѣмъ судья, и передалъ дѣло Филипскаго прокурорскому надзору. Недоволенъ купечёскій сынъ Михѣевъ. Онъ шутку сшутилъ съ пьянымъ крестьяниномъ Бородинымъ: науськалъ его пробѣжаться по улицѣ, въ 25-ти градусный морозъ, нагишомъ, а самъ тѣмъ временемъ спряталъ его платье, такъ что Бородинъ отморозилъ себѣ ноги и нроболѣлъ пять не дѣль. Мировой судья приговорилъ Бородина къ аресту за безобразіе, а Михѣева за подстрекательство къ аресту-же и къ уплатѣ Бородину 15 рублей. Михѣевъ остался недоволенъ, но удовлетворенія не получилъ. .Недоволенъ купецъ Денисовъ, который только всего и сдѣлалъ, что насьшалъ ремесленнику Федулову нюхательнаго табаку и въ носъ, и въ глаза, всю физіономію, словомъ, обсьшалъ, а его за это судья приговорилъ къ уплатѣ 50 рублей въ пользу потѳрпѣвшаго. Впрочемъ, купецъ Денисовъ только поторговался, а не подавалъ жалобы на рѣшеніе мирового судьи. Фигурируютъ въ книжкѣ г. Никитина еще разные другіе недовольные, но это все варіаціи на одну и ту же тему. Если подвести итогъ всѣмъ нѳдовольствамъ, то окажется слѣдующее. По мнѣнію недовольныхъ, есть особая порода людей, надъ которыми можно всячески издѣваться: бить, нюхательнымъ табакомъ обсыпать, морозить, сажать на цѣпь и проч. И есть другая порода людей, къ которымъ слѣдуетъ относиться съ утонченнѣйшею деликатностью. Такъ, кромѣ вышеприведенныхъ примѣровъ, отставной полковникъ Л—въ, судившійся за избіеніе человѣка, требовалъ, чтобы этотъ че-- ловѣкъ говорилъ ему не «нѣтъ», а «никакъ нѣтъ-съ», «точно такъ-съ» и т. п. Такъ, штабсъ-капитанъ Тр—скій, судившійся за избіеніе дѣвунжи, негодов алъ на самомъ судѣ за то, что свидѣтель-дворникъ называете его въ третьемъ лицѣ «онъ>: «онъ долженъ говорить они, а не от, я это за дерзость считаю>, объяснилъ Тр—скій. И т. д. Не совсѣмъ, впрочемъ, вѣрно, что это двѣ разныя породы людей, или, по крайней мѣрѣ, трудно установить между ними границы. Тотъ самый сапожникъ Филипскій, который считалъ себя въ правѣ держать мальчика на цѣпи, какъ волчонка или собаку, будучи помѣщенъ за одну «рѣшетку> или перегородку съ адмираломъ Арбузовымъ г вызвалъ бы вѣроятно со стороны послѣдняго потокъ краснорѣчія на тему объ «энгелизмѣ». А неизвѣстный статскій совѣтникъ. посмотрѣлъ быкакъ напозоръ для своего сына, еслибы ему пришлось стоять рядомъ съ великолѣпнымъ купцомъ Екимовымъ, который, въ свою очередь, не можетъ 'даже на судѣ обойтись безъ сквернословія по адресу избитыхъ имъ «поганцевъ>, «мужлаковъ», «мошенниковъ>. Очень великолѣпенъ этотъ купецъ Екимовъ и очень презираетъ «мужлаковъ», но и его, въ свой чередъ, презираетъ- неизвѣстный статскій совѣтникъ. а надъ статскимъ совѣтникомъ опять адмиралъ Арбузовъ или генералъ Симборскій высится. Спрашивается, разбитъ ли этотъ корабль^ одна половина груза котораго состоитъ изъ рублевой амбиціи при грошовой амуниціи, а другая—изъ жесточайшаго издѣвательства надъ человѣческой личностью? Думаю, что во всякомъ случаѣ въ немъ пробиты такія бреши, которыя починить невозможно. И еще спрашивается: неужели же амбиціяЕкимова или Арбузова и жестокое издѣвательство надъ всѣми, кто по своей слабости не можетъ оказать сопротивленія, неужели это и есть тотъ перлъ многоцѣнньтй, объ утратѣ котораго скорбятъ и старики, злобно брюзжащіе на эпоху реформъ, и молодые люди,, торжественно отказывающіеся отъ «наслѣдства шестидесятыхъ годовъ>? Ида, и нѣтъ, хотя на вопросъ, поставленный столь обна-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4