933 СЛУЧАЙНЫЯ ЗАМЬТІШ И ПИСЬМА О РАЗНЫХЪ РАЗНОСТЯХЪ. 934 Бѣда, можетъ быть, все въ томъ же свое- «люди съ чувствительной нравственной оргаобразномъ осложненіи проповѣди исповѣдью. низаціей>, которыхъ особенно имѣетъ въ Вся диссертація гр. Толстого норажаетъ виду гр. Толстой. Одьяненіе само по себѣ своею прямолинейностью и односторонностью, составляетъ извѣстное наслажденіе, преимуУбѣдившись, что отреченіе отъ куренія свя- ществѳнно для грубыхъ натуръ, ни въ казано съ подъемомъ на высшій нравствен- комъ заглушеніи совѣсти не нуждающихся, ный уровень, и натурально этимъ обрадо- Объ этомъ даже странно какъ-то говорить, ванный гр. Толстой даже и представить Возьмеиъ лучше случай, повидимому, очень себѣ не можетъ, чтобы къ употребленію нар - подходящій къ толкованію гр. Толстого, котиковъ могъ приводить людей какой ни- Припомните конецъ монолога Мармеладова будь другой психичѳскій процессъ, кромѣ въ «Прѳступленіи и наказаніиѵ Прійдетъ, того, который онъ, гр. Толстой, наблюдалъ говоритъ Мармеладовъ, день судный и развъ себѣ самомъ (допустимъ, что это само- судитъ Господь всѣхъ. «И когда уже коннаблюденіе вполнѣ вѣрно и точно). Между читъ надъ всѣми, тогда возглаголетъ и намъ; гѣмъ, этихъ процессовъ довольно много. выходите, скажетъ, ивы! выходите пьяненьИзвѣстно, что въ древности, да и нынѣ кіе, выходите слабенькіе, выходите сороиниу многихъ народовъ, разные наркотики кж! И мы выйдемъ всѣ, не стыдясь, и стаупотребляются съ мистиіески-религіозными немъ. И скажетъ: свиньи вы! образа звѣринацѣлями. Употребленіе ихъ коренится въ вѣ- го и печати его; но пріидите ивы! Ивозгларованіи, раздѣляемомъ и гр. Толстымъ, что голятъ премудрые, возглаголятъ разумные: въ человѣкѣ сидятъ два отдѣльныхъ суще- Господи, по что сихъ пріемлѳши? И скаства, чувственное и духовное; а затѣмъ жетъ; потому ихъ пріемлю, премудрые, понаркотическія вещества, прекращая нор- тому пріемлю, разумные, что ни единый мальный ходъ дѣятельности чувственнаго изъ нихъ самъ не считалъ себя достойнымъ человѣка, освобождаютъ духовный элементъ, сего. И простретъ къ намъ руцѣ свои, и который духовными очами видитъ прошед- мы припадемъ... и заплачемъ... и все пойшее и будущее, близкое и далекое. Гр. Тол- мемъ!.. и всѣ поймутъ!..» стой скажетъ, пожалуй, что разные лже-про- Мармеладовъ есть человѣкъ съ очень чувроки и лже-провидцы вообще, прибѣгавіпіе ствигельной нравственной организаціей и и прибѣгающіе для одуренія себя къ нар- вмѣстѣ съ тѣмъ горьк.ій пьяница, то есть, котикамъ, суть обманщики, которые, дескать, повидимому, самая подходящая иллюстрація непремѣнно должны предварительно заглу- къ разсужденію гр. Толстого. На самомъ шать свою совѣсть. Обманщики, дѣйстви- дѣлѣ, однако, жестокій талантъ Достоевскаго тельно, были и есть среди лже-пророковъ изобразилъ здѣсь драму чрезвычайно сложи лже-провидцевъ, но, во-первыхъ, это, ную и рѣшительно не вмѣщающуюся въ надо полагать, люди безсовѣстяые, которымъ предлагаемый гр. Толстымъ рамки. Не одна стало-быть, нечего и заглушать въ себѣ, а совѣсть щемитъ Мармеладова, какъ это видво-вторыхъ, рядомъ съ ними, несомнѣнно, но уже изъ его твердой увѣренности, что были и есть люди, искреннѣйшимъ обра- Господь не отринетъ его въ судный день, зомъ убѣжденные въ томъ, что на нихъ схо- не одна совѣсть, а и обида. И не для задитъ или въ нихъ освобождается какой-то глушенія сложной внутренней боли пьяндухъ. Въ такихъ случаяхъ не только нар- ствуетъ онъ, а наоборотъ, для обостренія котики не для заглушенія совѣсти употре- ея. Онъ говоритъ кабатчику: «Думаешь ли бляются, а, напротивъ, совѣсть повелительно ты, продавецъ, что этотъ полуштофъ твой приказываетъ при извѣстныхъ условіяхъ маѣ въ сласть пошелъ? Скорби, скорби наркотизироваться. Это признается священ- искалъ я на днѣ его, скорби и слезъ, и ною обязанностью. И не смотря на всю не- вкусилъ, и обрѣлъ». лѣность вѣрованія, лежащаго въ основаніи Но Мармеладовъ, какъ и большинство этой религіозной практики, она имѣетъ за дѣйствующихъ лицъ въ произведеніяхъ Досебя извѣстныя фактическія оправданія. стоевскаго, можетъ показаться чѣмъ -то искусЕсть степень опьяненія при которой относи- ственнымъ или по крайней мЬрѣ исключительно подавлены сознаніе и воля, но зато тельнымъ въ своей мучительной сложности, окрылена фантазія и, такъ сказать, открыты Обратимся къ примѣру, приводимому самимъ кладовыя безсознательнаго опыта, изъ ко- гр. Толстымъ: солдатъ, передъ рукопашной торыхъ фантазія черпаетъ матеріалы для битвой, всегда напаиваютъ; при штурмѣ разныхъ, иногда причудливыхъ, а иногда Севастополя всѣ французскіе солдаты были поразительно вѣрныхъ дѣйствительности ком- совершенно пьяны. Спрашивается, съ кобинацій. торой стороны этотъ фактъ можетъ служить Нѣтъ никакого сомнѣнія и въ томъ, что подтвержденіемъ тезиса гр. Толстого о пьянупотребленію наркотическихъ веществъ ствѣ, какъ средствѣ заглушить голосъ сосплошь и рядомъ предаются отнюдь не тѣ вѣсти? Французскіе солдаты, идя на штуриъ ѵ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4