925 СЛУЧАЙНЫЯ ЗАМѢТКИ И ПИСЬМА. О РАЗНЫХЪ РАЗНООТЯХЪ. 926 обращать вшшаніѳ, при оцѣнкѣ общѳственлыхъ явленій и дѣятелей, не столько на ихъ характеръ, способности и знанія, сколько на такъ называемое ихъ направденіе». Конструкція этой фразы не совсѣмъ удачна и свидѣтельствуетъ все о той же прискорбной поспѣніности, съ которою писалъ г. Ламанскій. Оцѣнивать собственно общественныя явленія по ихъ способностямъ и знаніямъ нельзя, потому что имъ таковыхъ я не полагается. Если- же предположить, что въ приведенной фразѣ аттрибуты способностей и знаній относятся лишь къ «дѣятелямъ», а на долю общественныхъ явленій» остается аттрибутъ «характера», то вѣдь это, кажется, только и можетъ значить что «направленіе». Въ чемъ, въ самомъ дѣлѣ, можетъ состоять характеръ общественнаго явленія, если не въ направленіи его къ добру или худу съ извѣстной точки зрѣнія? Я, впрочемъ, не стану доискиваться смысла логически и грамматически смутной фразы г. Ламанскаго. Я ее привелъ только для того, чтобы читатель видѣлъ, что именно не нравится редактору «Живой Старины» въ общемъ характерѣ нашихъ энциклопедическихъ журналовъ. Не нравится ему именно существованіе въ нихъ характера, направленія, совсѣмъ даже независимо отъ того, хорошо оно или дурно. Въ этомъ смыслѣ весьма возможно, что пѣсенка нашихъ •энциклопедическихъ журналовъ будетъ въ непродолжительномъ времени спѣта, что они утратятъ свое былое руководящее значеніе и превратятся въ бесхарактерные сборники болѣе или менѣе занимательнаго матеріала для чтенія. Это будетъ смерть журнала. Но смерть можетъ быть естественная и неестественная, преждевременная. Если русская общественная жизнь разовьется до размѣровъ европейской общественной жизни, если руководящее значеніе нашихъ журналовъ упразднится потому, что откроются и разовьются какіе-нибудь иные пути для руководящей мысли, то смерть журнала будетъ, можетъ быть, естественною; онъ не нуженъ станетъ и просто сдастъ свои функціи другимъ органамъ. Но если онъ умретъ теперь, то это будетъ смерть преждевременная и, пожалуй, даже самоубійство. Я оговорился, что и въ первомъ случаѣ смерть журнала только можетъ быть слѣдуетъ признать естественною. И дѣйствительно, еще вопросъ,— почему бы энциклопедическому журналу съ руководящимъ значеніемъ не жить и въ Европѣ съ ея многосложною, многоразвѣтвленною умственною жизнью. Я, по крайней мѣрѣ, нисколько не удивлюсь, если такіе журналы тамъ возникну тъ и будутъ имѣть большой успѣхъ. Что такое ежемесячный энпаклопедическій журналъ? Ыѣсколько человѣкъ, въ числѣ которыхъ могутъ быть и ученые спеціалясты по разнымъ отраслямъ, группируются для совокупной и разносторонней разработки и распространенія извѣстнаго міросозерцанія. Съ точки зрѣнія этого міросозерцанія они ежемѣсячно освѣщаютъ явленія общественной жизни, явленія въ области науки и искусства, распредѣляя между собою заиятія сообразно своимъ способностямъ и знаніямъ, внося при этомъ и собственные вклады въ сокровищницу отечественной науки и искусства, знакомя съ таковыми же иностранными продуктами въ переводахъ, компиляціяхъ или извлеченіяхъ. Что во всемъ этомъ худо и почему главный нервъ такого изданія, его руководящее направленіе подлежать уничтоженію? Возьму иримѣръ, удобный по прикосновенности г. Ламанскаго къ славянофильству, —«Русскую Бесѣду». Это былъ образцовый въ своемъ родѣ журналъ, правда, не ежѳмѣсячный, въ которомъ каждая статья была строго выдержана въ славянофильскомъ направленіи. Худо ли это было? Нѣтъ, это было очень хорошо, даже съ точки зрѣнія людей, отрицательно относившихся къ славянофильству. Разъ извѣстное направленіе существуетъ, —пусть оно высказываетсявполнѣ и основательно, пусть оно провѣряетъ себя на текущихъ практическихъ вопросахъ и на высотахъ теоріи, пусть звучитъ въ поэзіи и въ прозѣ. А. для этого лучшей формы, чѣмъ энциклопедическій журналъ, пожалуй, и не придумаешь . XXII. О гр. Львѣ Толетомъ и о наркотикахъ. Читая книжку г. Андреевскаго, «Литературный чтенія» я остановился на одной, вскользь брошенной авторомъ мысли, которая показалась мнѣ очень значительной. Я хотѣлъ съ нея именно начать настоящее письмо. Но, пересматривая для этого книжку вторично я не нашелъ той значительной мысли. Фразу, соблазнившую меня, нашелъ, но въней нѣтъ того значительнаго смысла, который я въ ней вычиталъ, оказывается, по ошибкѣ. Говоря о «Братьяхъ Карамазовыхъ» Достоевскаго, г. Андреевскій замѣчаетъ, что слово «карамазовщина» должно было-бы сдѣлаться всемірнымъ терминомъ для нашей эпохи. Подъ нимъ разумѣется высшій животный эгоизмъ, изгоняющій все трогательное, милое, поэтическое, этическое, самоотверженное и возвышенное ради всего
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4