73 ГРАФЪ БИСМАРКЪ. 74 ожиданія матери, такъ что она даже не дожида до дней его величія ж славы. Въ унивѳрситетѣ будущій союзный канцлеръ велъ настоящую старо-нѣмецкую студенческую жизнь; занимался плохо, дрался на дуэляхъ, кутилъ. Ходитъ много разсказовъ о его дикихъ буршикозныхъ выходкахъ. Пройтись въ халатѣ и въ цилиндрической шляпѣ по улицѣ, натравить собаку на «филистера», подраться на дуэли, —на все это молодой фонъ-Бисмаркъ-Шёнгаузенъ былъ мастеръ. По выходѣ изъ университета онъ служилъ и въ статской службѣ, и въ военной^ путешествовалъ, пробовалъ заниматься хозяйствомъ, но все это было въ сущности только продолженіемъ развеселой студентской жизни. Въ своемъ имѣніи графъ Бисмаркъ пилъ портеръ пополамъ съ шампанскимъ (знатоки говорятъ —штука убійственная), пугалъ спящихъ гостей выстрѣлами въ потолокъ, такъ что штукатурка валилась прямо въ лицо соннымъ собутыльникамъ, славился какъ ѣздокъ, пловецъ и охотникъ, и засдужилъ прозвище «бѣшенаго Бисмаркам Въ Ахенѣ съ нимъ случилась какая-то исторія, изъ которой онъ, по словамъ его холопствующаго біографа Георга Іезекіиля, выпутался только благодаря вмѣшательству одного друга, но послѣдствія которой сказывались еще долго. Служа въ уланахъ, Бисмаркъ забавлялся между прочимъ тѣмъ, что приходилъ курить на крыльцо бургомистра, который терпѣть не могъ табаку. Около этого же времени онъ получилъ первый знакъ отличія, и это была медаль за спасеніе погибающихъ, —онъ вытащилъ изъ воды своего деньщика. Вообще молодой Бисмаркъ представлялъ собою смѣсь того, что нЬмцы называютъ Кгаи^гшкег (сельскій дворянчикъ), безнардоннаго бурша и удалого гусарскаго корнета. Его холопствующій біографъ пытается объяснить этотъ бурный неріодъ жизни своего героя тѣмъ, что его томила жажда дѣятельности, искали сѳбѣ выхода его молодыя, но не дюжинныя силы. Однако, не отрицая въ графѣ Бисмаркѣ ни жажды дѣятельности, ни энергіи, нельзя не замѣтить, что исторія его молодости есть очень обыкновенная исторія. Нѣмецкая молодежь вообще ухлопываѳтъ свои золотые годы зря, на безшабашное житье, если .только не увлекается какиминибудь идиллически-романтическими мечтами. Лѣтъ подъ тридцать нѣмѳцъ обыкновенно рѣзко преобразуется. Индивидуальная практическая струнка вдругъ выскакиваетъ изъза временного тумана безшабашнаго житья иди мечтательности, и забіяка-отудентъ превращается въ смирнѣйшаго профессора, мечтатель —въ подрядчика, кутила-дворянчикъ становится важнымъ, солиднымъ бариномъ или домовитымъ номѣщикомъ, удалой корнетъ застегиваетъ душу на всѣ пуговицы и т. д. Если годы молодости иногда и отрыгаются, то въ общемъ практическій путь намѣченъ, и приспособившійся къ нему нѣмецъ идетъ себѣ своей прямой и узенькой дорогой оЬпе Назі, оітѳ Ваз!. Съ графомъ Бисмаркомъ произошло то же самое, съ тою разницею, что дорога ему выпала на долю пошире, большому кораблю —большое и плаванье. А впрочемъ насчетъ широты дороги графа Бисмарка могутъ быть различный мнѣнія. Впослѣдствіи, вспоминая свою разухабистую молодость, Бисмаркъ писалъ женѣ (3-го іюля 1851г.): <Какъизмѣншюсь мое міросозерцаніе въ эти четырнадцать лѣтъ, какъ многое изъ того, что мнѣ казалось тогда великимъ, я считаю теперь ничтожнымъ, какъ многое я уважаю изъ того, что тогда осмѣивалъ! И сколько разъ еще обмѣнится листва на нашемъ внутреннемъ я въ теченіе слѣдующихъ четырнадцати лѣтъ, если мы доживемъ до 1865 года. Я не понимаю, какъ человѣкъ, думающій о себѣ и въ то же время не знающій и не хотящій знать Бога, какъ онъ не умретъ со скуки. Еслибы мнѣ теперь пришлось повторить такую жизнь безъ Бога, безъ тебя, безъ дѣтей, я бы скинулъ эту жизнь, какъ грязную рубашку». Бисмаркъ, наконецъ, перебѣсился. Онъ женился и выступилъ на политическое поприще почти единовременно. Изъ куколки-бурша развернулась бабочка-юнкеръ. 17-го мая 1847 года въ задѣ засѣданій соединеннаго ландтага раздался звонъ чистѣйшаго юнкерства 96-й пробы, когда на трибуну вошелъ депутата фонъ-Бисмаркъ-Шёнгаузенъ. Въ этотъ день онъ говорилъ свою первую политическую рѣчь. Политическая программа юнкерской партіи есть программа строжайшаго консерватизма, общая всѣмъ нослѣдовательнымъ консерваторамъ въ Европѣ. Недавно еще юнкеры ставили своимъ девизомъ изрѣченіе: «МН йег Е,е§іегипд ѵоіі МиіЬ, оЬпе сііе Еейіегип§ ѵоіі ЛѴеІшіиШ, ■гсегт'з веіп шизз. §е§ѳп сііе Ее§іегипд іп БешиШ». Но едва ли часто приходилось юнкерамъ доводить служеніе этому девизу до конца и оказываться ріиз гоуаіізіѳв дие 1е гоі. Самый блестящій и свободномыслящій изъ Гогенцоллерновъ, «просвѣщенный деспота» Фридрихъ II былъ далекъ отъ тѣхъ нивеллирующихъ наклонностей, какія всегда н вѳздѣ сопровождали извѣстный момента развитія абсолютизма. Консервативная партія всегда была въ Пруссіи нартіей правительственной, и нѣтъ въ ЕвропЬ обдомковъ поземельнаго феодализма, бодѣе прусскихъ юнкеровъ, вѣ - рующихъ въ обязанность неба салютовать успѣхаиъ королевскаго дома. Тѣмъ не ме-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4