901 случайный замьтки и письма о разныхъ разностяхъ. 902 литературу на другое поприще, гдѣ меня можетъ ждать генераяьскій чинъ. Но добродушный и ласково-бережливый тонъ старика смягчалъ обиду... Третьяго руководителя <Отечественныхъ Записокъ» хороню я: Некрасовъ, потомъ Салтыковъ, теперь Елисеёвъ. И каждое изъ ѳтихъ именъ будить во маѣ мои лучшія воспоминанія, и точно часть самого себя хорошо я съ ними. Еще недавно я приглашалъ читателей «Русскихъ Вѣдомостей» чтить память незабвеннаго сатирика. Но слава Салтыкова была громка, его имя и само по себѣ ярко горѣло въ сознаніи читающаго люда. Объ Елисеевѣ надо разсказывать. Скажуть: своихъ расхваливаешь! Да, своихъ. Но не потому, что они свои, а напротивъ, потому они и своими стали, что здѣсь именно сосредоточился тотъ свѣтъ, который мнѣ и по сейчасъ во тьмѣ свѣтитъ. Если симпатіи, какъ и антипатіи, часто возвикаютъ внолнѣ безотчетяо, то крѣпиутъ или сдабѣютъ онѣ подъ давяеніѳмъ общаго міросозерцанія съ одной стороны, подъ давленіемъ фактовъ опыта и наблюденія съ ДРУГОЙ... Елисеевъ былъ «происхожденія клерикальнаго». Онъ самъ такъ говоришь. Но онъ-же говорилъ съ гордостью: «Мой дѣдъ землю пахалъ». Его отецъ бьілъ священникомъ, а дѣдъ пономаремъ пря сельской церкви въ далекомъ углу Сибири и, конечно, самымъ заправскимъ образомъ землю пахалъ. Всяко бываетъ съ людьми, выплывшими со дна житейскаго моря на его сверкающую поверхность, гдѣ столько красивыхъ соблазновъ. Лишь немногіе въ полной мѣрѣ хранятъ память о той всяческой, вещественной и невещественной скудости, изъ которой они вышли. Елисеевъ былъ изъ числа этихъ немногихъ. Яне зналъ человѣка болѣе неукдон - еыхъдѳмократическихънетолькопринциновъ, но самыхъ инстинктовъ. Это не значить, чтобы онъ ходнлъ въ грязной рубахѣ иди въ какомъ-нибудь якобы народномъ, а въ сущности маскарадномъ костюмѣ. Нѣтъ, ничѣиъ внѣшнииъ онъ не отличался отъ людей среды, въ которой ему довелось жить. Но мысль о сѣрой трудовой народной массѣ никогда не покидала его. Эта мысль окрашивала собою всѣ «Отечественный Записки>; но то, что въ насъ остадьныхъ было нлодомъ теоретическихъ выкладокъ ума иди порывовъ сердца, или, наконецъ, художественной потребности, быть можетъ, въ одномъ Елисеевѣ истекало непосредственно изъ всего его нравственнаго существа. Мы, остальные, могли отклоняться —кто въ сферу фидософ- -скихъ отвлеченностей, кто .въ область чистой науки или художества иди личной морали, и Елисеевъ подозрительно высматривадъ изъ-подъ своихъ нависшихъ бровей, — что-то мы принесемъ изъ этихъ далекихъ экскурсій. И радовался, и гордился «Отечественными Записками», когда мы въ кояцѣконцовъ приносили именно то, что нужно было. Предоставляя другимъ попытки философскаго обоснованія, научнаго оправданія, историческаго развитія, художественяаго объективированія демократичѳскаго принципа въ отдален аѣйшихъ его развѣтвденіяхъ, самъ онъ почти не отходидъ отъ недосредственнаго практическаго корня вопроса. «.Когда благоденствовалъ русскій мужикъ и когда начались его бѣдствія?», «Крестьянскій вопросъ>, «Крестьянская реформа», «Производительныя силы Россіи» —вотъ заглавіа нѣкоторыхъ статей Елисеева, и таково же содержаніе большинства его «внутроннихъ обозрѣній». Я этимъ не хочу сказать, что Елисеевъ ни о чемъ, кромѣ крестьянъ, не писадъ. Напротивъ, какъ настоящій, обреченный журнадистъ, зависящій не отъ себя, а отъ требовашй минуты, онъ писадъ объ очень раанообразныхъ вещахъ, но всегда и вездѣ чувствовалась въ его писаніяхъ одна и та же подкладка. Нисалъ онъ, наиримѣръ, о женскомъ образованіи, и, конечно, высоко цѣнилъ его, какъ нѣчто самодовдѣющее, а всетаки выходило при этомъ, что «женщины—самый способный въ настоящее время дѣятель для распространенія и упрочѳнія грамотности въ народѣ> (эта фраза стоить въ огдавленіи одного изъ его «внутреннихъ обозрѣній»). Писадъ о нослЬдней турецкой войнѣ и выражаль полное сочувствіе сдавянамъ, но въ то же время огдавденіе его внутренняго обозрѣнія гласило: «Расхшценіе земскихъ сундуковъ въ пользу сдавяиъ. — Усердіе исправниковъ и становыхъ въ собираніи пожертвованій для сдавянь.—Позводительно-ди и даже нужно ли раздавать земскія деньги славянамъ?» и т. д. Писадъ объ общнхъ экономическихь вопросахъ, и всякій, прочтя его статью вродѣ Лідугократія и ея основы» или «Храмъ современяаго счастія», увидигъ въ нихъ все того же неотдучнаго стража интересовъ народа. И никакое красивое опереніе, никакая блистающая либерадизмомъ доктрина не могли закрыть несоотвѣтотвенеую сущность отъ его проницательнаго взора, направдявшагося непосредственнииъ чувств^мъ человека народа. Онъ быдъ какъ бы самь народъ, собствеянымн усидіями пробивавшійся къ свѣгу и достигшій верховъ саиосознанія. Надо помнить при этомъ, что онъ быль не только писатель, а и руководитель двухъ журналовъ, что, слѣдоватедьяо, отъ него въ значительной степени завис ѣлъ выборь стагеи, предлагавшихся публикѣ. Н если сйрый русскій мужикъ до сихъ поръ не совсѣиь 29*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4