случайный зам-ьтіш и письма, о разныхъ разностяхъ. 834 нежели другіе, способностью быстро достигать всевѣдѣнія и Нирваны... Точно такимъ образомъ наука учнтъ насъ, что изъ ни.ыіоновъ существъ, появляющихся на землѣ, инші достигаютъ быстрѣе другихъ совершенства, другія мепѣе быстро и, иаконецТ), третьи еще медленнѣе. Буддисты говорятъ, что характеръ возрожденія находится въ прямой зависимости отъ Кармы- преобладанія хорошихъ или дурныхъ поступковъ иредшествовавшаго сулі,ествованія. Ученые говорятъ, что новая особь является результатомъ вліянш, окружавшпхъ предшествовавшее поколѣніе. Такимъ образомъ есть совпадете въ основной мысли между буддизмомъ и наукой. Такимъ образомъ, Будда двѣ тысячи лѣтъ тому назадъ, просто сидя подъ священнымъ деревомъ, открылъ тѣ самыя истины, которыя стоили европейской наукѣ вѣковой, упорной преемственной работы, горячей борьбы мнѣній и сомнѣній Въ дѣйствительности, однако, только очень поверхностная или очень предвзятая мысль можетъ находить совпаденіѳ между буддійскимъ ученіемъ о возрожденіяхъ и доктриною ѳволюціи, между ученіемъ о Кармѣ, по которому человѣкъ можетъ возродиться послѣ смерти и въ видѣ бога, и въ видѣ ящерицы, съ ученіемъ о наслѣдственности. Но обожахелямъ тайны нравится соплетать установленпыя илиустанавливающіясянаучныя доктрины съ гораздо менѣе ясными положеніямп буддизма. Такъ выходитъ пикантнѣе въ смыслѣ «головокруженія, поизводимаго таинственнымъ видомъ пустого пространства». Сравнительно недавно кончившаяся эпидемія спиритизма, долго противостоявшая трезвымъ объясненіямъ науки, ватѣмъ отношеніе такъназываемой «большой публики» къ опытамъ чтенія мыслей, гипнотизма, мантевизма и проч., показываютъ., что въ Европѣ еще слишкомъ много обожателей тайны, и нѣтъ мудренаго, что они накидываются на буддизмъ. Яо господа теософы идутъ дальше. Олькотъ говоритъ въ предисловш къ своему катехизису: «'Изобжлуютъ признаки, дающіе возможность предвидѣть, что изъ всѣхъ религій міра одна предназначена быть такою, о которой всѣхъ болѣе будутъ говорить, какъ о редигіи будущаго, и въ которой откроютъ наименыпій антагоннзмъ съ природою и ея законами. Кто дерзнетъ предсказать, что именно это религія не будетъ буддизмъ». («Новѣйшія движенія въ буддішгЬ В. Лесевича. < Русская Мысль», 1887, Лг » 8). Я полагаю, что это дерзнетъ предсказать всякій непредубѣжденный человѣкъ, знающій цѣну словъ «наука», «религія». Возможно, что нѣкоторые изъ европейцевъ, утратившихъ христіанскія вѣрованія и ищущихъ рѳлигіи въ смыслѣ дѣйствительнаго объединенія науки и морали, остановятъ свое вниманіѳ и на буддизмѣ, столь громко реклампруемомъ. Но останутся при немъ уже, конечно, не лучшіе, не тѣ, кто дѣйствительно жаждетъ учеСОЧ. Н. Е. МИХАЙЛОЕСКАГО, Т. VI. нія, обхединяющаго науку и мораль въ ихъ современномъ развитіи и дающаго силу жить и умирать согласно извѣстнымъ принципамъ. Какъ бы ни были искусны (а онѣ даже не искусны) натяжки, при помощи которыхъ извѣстная доля содержанія современной науки втискивается въ рамки буддизма, одного происхожденія буддійской истины достаточно для того, чтобы этотъ Іих ех огіепіе, этотъ «свѣтъ Азіи » померкъ въ глазахъ европейца, дѣйствительно чтущаго науку: наукѣ нечего дѣлать съ истинами, высиженными въ одну прекрасную ночь подъ священнымъ древомъ, «въ кельѣ подъ елью» А просто таки' наплевать на науку, какъ предлагаюсь нѣкоторые наши новаторы и реформаторы, европеецъ не можетъ, хотя бы во имя самой высокой морали. Какъ видите, даже обожатели тайны не отрицаютъ науку, а заигрываютъ съ ней. Намъ можно третировать науку, какъ глупость, а европейцу этого нельзя, потому что въ Европѣ паука, во-первыхъ, выстрадана цѣльши поколѣніями, а во-вторыхъ, своею прикладною частью играетъ слишкомъ важную роль въ практической жизни. Когда говорятъ о 400 или даже 500 милліонахъ буддистовъ, что составляетъ чуть-ли не половину населенія земного шара, то упускаютъ обыкновенно изъ виду вопросъ — кто эти почитатели Будды? какія страны завоеваны буддизмомъ? Монголія, Тибетъ, Китай, Сіамъ, Аннамъ, Цейлонъ (въ самой Индіи буддизмъ давно уже уступаетъ мѣсто другимъ вѣроученіямъ), —огромное и густо населенное пространство, о которомъ, однако, можно сказать словами поэта: «безглагольна, недвижима, мертвая страна». Гораздо побольше половины населенія земного шара вѣритъ, что солнце ходитъ вокругъ земли, но изъ этого еще не слѣдуетъ, чтобы будущность принадлежала этому представленію о взаимныхъ отношеніяхъ земли и солнца. Надо еще замѣтить, что буддизмъ дѣлится на толки, и существуетъ мнѣніе, что буддизмъ тибетскій и буддизмъ цейлонскій или вообще сѣверный и южный до такой степени разнствуютъ другъ отъ друга, что только по традиціонному недоразумѣнію могутъ носить одно и то же имя буддизма. Во всякомъ случаѣ весь дѣйствительно огромный контингентъ буддистовъ пріуроченъ къ довольно опредѣленной замершей ступени цивилизаціи. Чтобы хоть сколько-нибудь распространиться за ея предѣлы, онъ самъ долженъ претерпѣть значительный измѣненія, а въ частности, чтобы соблазнить Европу, онъ долженъ не только приспособиться къ ея наукѣ, но и отказаться отъ своей морали. Но тогда что же отъ него останется? Буддійская мораль предписываетъ не то что любовь, а благоволеніе не только къ 27
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4