827 СОЧИНЕШЯ Н. К, МИХАЙЛОВСКАГО. 828 нія іоговъ заясиво на нѣокодько недѣдь. Чтобы продѣлать этотъ фокусъ, іоги предварительно постепенно, тага, сказать, раздвнгаютъ свою способность обходиться безъ пищи, воды, свѣта и воздуха. Кромѣ того, они подвергаются какой-то автогипнотизадіи при помощи полной неподвижности и тысячекратныхъ беззвучныхъ повтореніі мистическихъ словъ «омъ», «дамъ», «дамъ» и т. д. Все это производится съ чрезвычайно высокою цѣлыо. Слово «іога» значитъ союзъ. Здѣсь разумѣется союзъ личнаго духа съ духомъ вселенной; для достиженія котораго требуется полное отвлеченіе мысли отъвсякаго конкретнаго объекта (припомните изученіе «основныхъ свойствъ пустоты>) и поллая власть воли надъ плотью. Велики и результаты достигнутаго этимъ путемъ союза личнаго духа съ душой вселенной: во-первыхъ, божественное знаніе, во-вторыхъ, разный чудесный силы. Іоги обладаютъ способностью читать чужія мысли, подниматься на воздухъ, уменьшаться и увеличиваться въ вѣсѣ и размѣрѣ, мгновенно переноситься черезъ отдаленный пространства и т. п. И г-жа Радда-Бай Блаватская, а съ ней вмѣстѣ л другіе «теософы» всему этому вѣрятъ. Будда примкну лъ первоначально къ этой школѣ. Онъ уже достигъ извѣстныхъ результатовъ въ дѣлѣ отреченія отъ потребностей питанія и дыханія, но изнемогъ, а затѣмъ отвергъ всякія самоистязанія. Но съ хѣмъ большимъ рвеніемъ отдался онъ добровольному удаленія сознанія, спасительному процессу самоуглубленія и отвлеченія отъ всѣхъ впечатдѣній внѣшняго міра. Однажды ночью, сидя неподвижно подъ деревомъ, которое стало съ тѣхъ поръ священнымъ, Бунда, наконецъ, прозрѣлъ ту причинную связь, которая начинается незнаніемъ и кончается и опять продолжается страданіемъ. Путь, которымъ Будда дошелъ до познанія истины, путь созерцанія и самоуглубленія, путь отрѣшенія отъ всего внѣшняго міра и вытравленія всякаго конкретнаго содержанія изъ своего сознанія, не только рекомендуется всѣмъ вѣрующимъ, но практиковался самимъ Буддой и послѣ его просвѣтлѣнія. Мы не будемъ слѣдить за тѣми степенями созерпанія и экстаза, который установлены буддійскимъ ученіемъ. Приведемъ только одно изъ благочестивыхъупражненій. Будда говоржлъ ученикамъ: «Монахъ, ученикъ, пребывающій въ лѣсу, или у подножія дерева, или же въ пустомъ помѣщеніи, опускается со скрещенными ногами, держа туловище прямо, просвѣтляя лицо бдительнымъ размшпленіемъ. Онъ вдыхаетъ сознательно и выдыхаетъ сознательно Когда онъ вдыхаетъ глубоко, онъ знаетъ: «я вдыхаю глубоко», Когда онъ выдыхаетъ глубоко, онъ знаетъ: «я выдыхаю глубоко». Когда онъ вдыхаетъ коротко, онъ знаетъ: «я вдыхаю коротко» и т. д. Будда называетъ это упражноніѳ превосходнымъ и обильнымъ радостью; оно изгоняетъ зло, поднимающееся въ человѣкѣ. Если учениковъ спросятъ, какъ предписываетъ Будда проводить дождливое время, то они обязаны отвѣчать: «Погруженный въ бдительность за вдыханіемъ и выдыханіемъ, друзья, обыкновенно проводилъ Великій дождливое время года» (Ольденбергъ, «Будда, его жизнь, ученіе и община»). Это упражяеніе очень напоминаетъ автогипнотизацію іоговъ и безъ сомнѣнія, состоитъвъ прямомъ родствѣ съ нею, Этимъ путемъ достигаютъ іоги и божественной мудрости, и вышеушжянутыхъ чудодѣйственныхъ силъ. Будда, по самымъ свойств амъ своего ученія, чуждаго всякой активности, а можетъ быть и по свойствамъ своего личнаго характера, не былъ склоненъ къ чудодѣйству; однако и онъ, напримѣръ, поднимался на воздухъ. Кромѣ того, онъ обладалъ даромъ испусканія благо воленія. Онъ говоржлъ: «Послѣ трапезы, когда я ворочусь со сбора милостыни, я ухожу въ лѣсъ. Тамъ собираю въ кучу траву и листья, что найду, и опускаюсь на нихъ со скрещенными ногами, съ выпрямленнымъ туловищемъ, окруживъ лицо бдительнымъ размышленіѳмъ. Въ такомъ положеніи пребываю я, распростирая наполняющую мои помыслы силу благоволенія на извѣстную часть свѣта; точно также дѣйствую я относительно второй, третьей, четвертой, вверхъ, внизъ, поперекъ; во всѣ стороны, по всѣмъ путямъ, на весь существующій міръ распростираю я наполняющую мои помыслы силу благоволенія, широкую, великую, неизмѣримую, которой невѣдома никакая ненависть, которая не посягаетъ ни на какое зло>. Эта истекающая изъ Будды сила благоволенія дѣйствуетъ магически на всѣхъ, на кого попадетъ ея теченіе: она укрощаетъ дикихъ звѣрей, обращаетъ невѣрующихъ на путь истинный. Что касается прославленой морали буддизма, то она прежде всего поражаетъ своимъ чисто личнымъ характеромъ и своею исключительною пассивностью. Въ запаоѣ у буддизма есть нѣсколько, такъ сказать, морадьныхъ фокусовъ, которые могутъ, пожалуй, ослѣпить. Таковъ, напримѣръ, приписываемый Буддѣ разсказъ о случаѣ его самопожертвования въ одномъ изъ прошлыхъ его существованій. Онъ былъ тогда зайцемъ и, желая сдѣлать прохожему брамину (то быдъ переодѣтый царь боговъ) подаяніе, «какого еще никогда никто не давадъ», велѣдъ зажечь костеръ и бросился въ него, чтобы накормить брамина собственнымъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4