815 сочинешя н. к. михайловскаго. 816 навожденій, истекающихъ изъ общественной среды. «Общественная жизнь есть бадансъ взаимныхъ навожденій». Но способность сопротивденія навожденію бываетъ у разныхъ людей очень различна. Есть люди, для которыхъ такое сопротнвленіе просто невозможно и личность которыхъ равняется почти нулю въ суммѣ мотивозъ, опредѣляющихъ ихъ дѣйствія. Разнообразныя формы подражанія, повиновѳнія, увлеченія примѣромъ, обаянія властной личности, —все это продукты навожденія. И всѣ эти скрещивающіяся и перекрещивающіяся навожденія образуютъ чрезвычайно сложную среду, вліяніе которой не только не всегда совпадаетъ оъ вліяніемъ наслѣдствевности, нечасто прямо ему противоборствуетъ. Тѣ эффекты внушенія или навожденія, механизмъ которыхъ изучается нынѣпсихофизіодогами на гипнотичеокихъ опытахъ, суть только отдѣльные частные случаи вліянія среды на индивидуума. Эти навожденія могутъ нарушить равновѣсіе организма, но могутъ и возстан овить его. Такимъ образомъ вліяніе соціальной среды оказывается слишкомъ значительнымъ, чтобы игнорироваться сторонниками исключительнаго вліянія наслѣдственности, толкующими о неизбѣжномъ вырожденіи цѣлыхъ семей, о неизбѣжности наслѣдственныхъ преступленій и пороковъ. Наслѣдственность есть великая сила, но и съ ней считаться можно, и она до извѣстной, повидимому, весьма значительной степени подлежитъ нашему воздѣйствію. Воздѣйствіе это происходитъ и сейчасъ, какъ происходило и вчера, и вѣка тому назадъ, во всякую данную минуту. Но оно должно быть систематизировано и направляться сознательно, въ формѣ планомѣрнаго вослитанія. Гюйо намѣчаетъ въ своей книгѣ нѣкоторыя черты раціональнаго воспитательнаго плана, частію навѣянеыя ученіемъ о гипнотязмѣ, а частію совершенно отъ него независпмыя. Мы не послѣдуемъ за нимъ и остановимся только на двухъ существенныхъ подробностяхъ. Нѣтъ ничего легче, какъ упреками, подозрѣніями, бранью, «навести» человѣка нѳ вподнѣ установившагося, а тѣмъ бодѣе ребенка, на тѣ именно мысли, чувства и дѣйствія, за который его упрекаютъ или бранятъ, въ которыхъ его подозрѣваютъ, первоночально, можѳтъ быть, совсѣмъ несправедливо. Еще Паскаль сказалъ: «Человѣкъ такъ устроенъ, что если ему постоянно говорить, что онъ глуиъ, такъ онъ этому повѣритъ». И не просто только повѣритъ, а какъ- бы и въ самомъ дѣлѣ погдупѣетъ, Утративъ вѣру въ свои умственный способности, онъ утратить и силу проявлять ихъ. Ребенокъ додженъ быть напротивъ «наводимъ» на мысль, что онъ можетъ понять или сдѣлать предлагаемое ему. Съ этой точки зрѣнія теорія неизбѣж ной наслѣдственности грѣха и порока, теорія проклятій, тяготѣющихъ надъ потомками до пятаго колѣна, представляется крайне вредною, ибо она отнимаетъ у людей вѣру въ свои силы, а затѣмъ и дѣйствительно парализуетъ эти силы. Скажите гипнотику, что онъ не можетъ поднять свою совершенно здоровую руку, и онъ этому до такой степени повѣритъ, что въ самомъ дѣдѣ окажется безсильнымъ поднять руку. То же самое, только въ менѣѳ рѣзкой формѣ, происходитъ въ обыденной жизни, при состояніи нормальномъ. Предподоженіями о злости, лѣности. неспособности ребенка часто создаются настоящая злость, лѣность и неспособность, которыя потомъ ставятся на счетъ фатализму наслѣдственности. Цѣль воспитанія состоитъ не въ подавленіи воли ребенка волею воспитателя, а напротивъ, въ такомъ ея укрѣпленіи, чтобы она могла противостоять въ случаѣ надобности даже великой сидѣ тяготѣнія наслѣдственности. Спрашивается, какъ же связать это положеніе съ пріемами внушенія или навожденія, аналогичными тѣмъ, которые практикуются гипнотизерами? Гипнотикъ, это вѣдь автоматъ, лишенный собственной воли и покорно поддающійся самой капризной смѣнѣ самыхъ противоподожныхъ навожденій. Дѣло, однако, въ томъ, что пріемы гипнотизаціи и раціональнаго воспитанія хотя и аналогичны, но отнюдь не тождественны. Воспитатель не эксперименты производить съ цѣлью удовлетворенія своей или чужой любознательности или даже просто любопытства, какъ гипнотизеръ. Онъ не усыпляетъ ребенка для полученія мягкаго податливаго матеріада для опытовъ, а пользуется существующею мя костью и податливостію, и не перескакиваетъ отъ одного внушенія или навожденія къ другому, противоположному. Онъ держится неуклонно онредѣленной линіи, по крайней мѣрѣ, додженъ держаться, потому что, если онъ будетъ колебаться въ системѣ навожденія или скакать отъ одного къ другому, то въ результатѣ, дѣіствитѳльно, можетъ получиться безвольный автоматъ. "Конечно, извѣстная доля автоматизма неизбѣжна въ исходной точкѣ воспитанія. Ре - бенку нельзя, да и не слѣдуетъ объяснить каждое требованіе воспитателя. Ребенокъ управляется примѣромъ, приказаніемъ, навожденіями всякаго рода, но всѣ эти открытая или замаскированный формы повелительнаго наклоненія могутъ быть расположены такъ, что воля ребенка не подавится, а укрѣпится. Что-же касается до тео-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4