801 СЛУЧАЙНЫЯ ЗАМѢТІШ Я ПИСЬМА О РАЗНЫХЪ РАЗНОСТЯХЪ. 802 ніемъ и помнмо убійствъ, вызванныхъ лестью за измѣну Язона. Задолго до этой взмѣны, въ медовый мѣсяцъ.дюбви, она предала Язону тайну золотого руна, потомъ убила брата своего Абсирта, изрѣзала его трупъ на куски и съ утонченною жестокостью бросала эти куски братнина трупа въ море, чтобы ихъ доставалъ отецъ, преслѣдовавшій ее и Язона. Нѣтъ, нехорошая это была дама, но, повторяю, Богъ съ ней. Обратимся къ одному изъ реальныхъ житейскихъ случаевъ, приводимыхъ г. Рейнгардтомъ. Въ 1880 г. нѣкая Марія Бьеръ стрѣляла на улицѣ въ Роберта Жансьена и за это судилась. Оказалось, что Жансьенъ соблазнилъ дѣвушку и потомъ бросилъ. Г. Рейнгардтъ очень бранитъ Жансьена и съ большимъ сочувствіемъ относится къ Маріи Бьеръ, Не зная дѣла, не берусь и судить объ немъ. Очень можетъ быть, что Жансьенъ—распутный негодяй, какихъ очень много, а Марія заслуживаете полнаго сочувствія. Но, во-первыхъ, это лишній аргумента противъ отождествленія преступленія съ моральною низостью, а во-вторыхъ, г. Рейвгардтъ приводнтъ одно письмо Маріи, «впблнѣ характеризующее состояніе ея души>, которое вызываетъ и во мнѣ искреннѣйшее сожадѣніе къ Маріи, но нѣсколько бодѣе сложное, чѣмъ то, какое одушевляетъ г. Рейнгардта. Марія пишетъ Жансьену; «Робертъ! еслибы вы знали всѣ тѣ муки, которыя я испытываю, не видавши васъ два дня вы бы пролили потоки слезъ отъ стыда н раскаянія, потому что вѣдь вы не такъ же злы, какимъ хотите казаться». Далѣе она грозитъ своему возлюбленному самоубійствомъ, «чтобы подвергнуть васъ угрызѳнію совѣсти и чтобы разстроитьвасъ среди вашихъ наслажденій». Письмо оканчивается требованіемъ: «вернись ко мнѣ, люби меня*. Да, эта несчастная дѣвушка, дѣйствительно, достойна глубокаго сожалѣнія. Есть безобразная русская поговорка, по всей вѣроятности сочиненная мужчинами; «Люби не люби, да почаще взглядывай». Безобразіе тутъ въ томъ, что для повторяю щаго эту поговорку совершенно наплевать на внутренній, душевный міръ его возлюбленной: пожалуй, молъ, не люби, мнѣ это все равно, мнѣ взглядъ нуженъ, взглядъ, ласка и все прочее, хоть изъ-подъ падки. Я не знаю, кого больше ушшаетъ такая любовь; того ли, кто ее требуетъ и беретъ, или ту, кто ее даетъ. Но какъ ни отвратительны подобный отношенія, а требованіе Маріи Бьеръ—«вернись ко ынѣ, люби меня> —въ своемъ родѣ, пожалуй, още хуже. Оно не такъ грубо съ внѣшней стороны и на первый взглядъ, потому что Марія къ чувству взываетъ. Но тѣмъ возмуОоч. П. К. МИХАЙЛОВСКАГО, т. VI. тительнѣе, идя, въ дучшемъ сдучаѣ, тѣмъ безумнѣе эта попытка насилія надъ чужой душой, попытка, завѣдомо обреченная на неуспѣхъ и потому способная только мучительно осложнить дѣдо. Марія могла требовать, чтобы ея Робертъ являлся къ ней не черезъ два дня, а каждый день. Еслибы онъ это дѣлалъ противъ своего желанія, то хорошаго тутъ ничего бы не вышло, но по крайней мѣрѣ онъ могъ исполнить это требованіе, равно какъ взять на себя всяческую отвѣтственность своего сближенія съ Маріей. Онъ могъ бы даже до гробовой доски донести это ярмо, но любить, когда не любишь. . . что можетъ быть ужаснѣе и безумнѣе той тираніи, которая заключается въ этомъ, повидимому, столь трогательномъ требованіи? Перенесите это требованіе изъ сферы отношеній между мужчиной и женщиной въ другія рамки, въ другую обстановку, и вы навѣрное возмутитесь, но здѣсь васъ подкупаетъ несчастіе Маріи Бьеръ. Да, она по истинѣ несчастна. Несчастна, во-первыхъ, тѣмъ, что судьба столкнула ее съ расиутнымъ негодяемъ, а во-вторыхъ, тѣмъ, что можетъ. угрожая самоубійствомъ иди убійствомъ, требовать; люби меня... Чтобы достойно опѣнить это послѣднее несчастіе, посдѣдуемъ дальше за г. Рейнгардтомъ. «Возвышенные женскіе характеры > нашъ авторъ сводитъ къ тремъ типамъ; Пенелопы, Эгеріи и Сивиллы.- Все это возвышенные характеры, но особенною симпатіей автора пользуется, кажется, типъ Пенелопы. Онъ говоритъ; «Дѣятельность Пенелопы, повидимому, ничтожна, неширока, она вся сосредоточилась на интересахъ семьи, на мелкомъ домашнемъ хозяйствѣ, но, однако, это та скромная, муравьиная работа, незамѣтная для простого наблюдателя, но представляющаяся грандіозной по своимъ резудьтатамъ. Женщина типа Пенелопы оказала величайшую услугу чедовѣчеству; этотъ типъ создадъ семью, создадъ родину, возбудилъ въ непостоянной и безпокойной натурѣ мужчины любовь къ постоянству, сдѣлавъ милымъ домашній очагъ, родную землю». Входя въ подробности, авторъ почему-то совсѣмъ не говоритъ о материнскихъ добродѣтеляхъ и заслугахъ этого типа, но за то высоко цѣнитъ непреоборимую вѣрность Пенелопы мужу своему, Одиссею. Онъ высказываетъ яри этомъ мысль о высокомъ нравственномъ значеніи вѣчнаго вдовства, ссылаясь и на слова Огюста Еонта и Вовенарга, и на ветхозавѣтный примѣръ Юдифи, которая осталась до конца дней своихъ вѣрною памяти мужа своего Манассіи, хотя жениховъ у нея было можетъ быть не меньше, чѣмъ у Пенелопы. Юдифь, впрочемъ, относится ужо къ типу Сивиллы, а не Пенелопы. Закан2()
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4