797 СЛУЧАЙНЫЙ ЗАМѢТКИ И ПИСЬМА О РАЗНЫХЪ РАЗНОСТЯХЪ. 798 Если все дѣло въ личной нравственности, которая можетъ процвѣтать и приносить плоды при всевозможныхъ общественныхъ уловіяхъ, если причина зла заключается не въ формахъ жизни, то ѳтимъ самымъ произносится рѣзко осуждающій нрнговоръ надъ всею жизнью Фрея. Пусть онъ былъ далекъ отъ «злобы узкаго фанатизма», но, спрашивается, зачѣмъ же онъ ѣвдилъ въ Америку, какъ не ради новыхъ формъ жизни, которыхъ нѣтъ ни въ нашемъ отечествѣ, ни въ Евролѣ? Кто ему мѣшалъ являть собою примѣръ высокой личной нравственности у себя на родинѣ? XII. О жѳнщиыахъ и о донъ-жуанахъ. Издревле и по сейчасъ женщина составляетъ для мужчины предмета или крайняго презрѣнія, ненависти, страха, или же, наоборотъ, восторженнаго поклоненія. Женщина есть, по словамъ старинныхъ русскихъ книжниковъ, «святымъ оболгательница, нокоище зміино, діаволь увѣтъ, безъ истлѣнія злоба, спасаемымъ соблазненная, гостинница пагубная, торжище бѣсовское» и т. д., и т.д., еще цѣлыѳ десятки самыхъ ухищренныхъ ругатѳльствъ и обвиненій. А вотъ г. Фофановъ полагаетъ, что < женщина —отблескъ мерцанія майскаго, лучъ золотой надъ гробницами тлѣнія, женщина —тѣнь изъ селенія райскаго, женщина—счастье, любовь и прощеніе» и еще многое другое, столь жѳ неудобо-понятное, но и столь же лестное. Дѣло не въ томъ, что г. Фофановъ есть соврем еннѣйшій изъ иоэтовъ, а старинные книжники давнымъ-давно покоятся въ «гробницахъ тлѣнія». И теперь можно встрѣтпть немало единомышленниковъ этихъ старинныхъ книжниковъ, и въ древнѣйшія времена слагались гимны женщинѣ не хуже тѣхъ, которые поетъ г. Фофановъ. Всегда такъ было и, пожалуй, еще долго такъ будетъ. Можно, однако, надѣяться, что наступитъ когда - нибудь этой вѣковой безсмыслицѣ конѳцъ, ибо вѣдь это, въ самомъ дѣлѣ, безмыслица. И станетъ, наконецъ, женщина не ангеломъ или демономъ, не божествомъ или животнымъ, а человѣкомъ. Меня всегда поражала внутренняя противорѣчивость большинства ругательствъ и комплиментовъ, обращенныхъ къ женщинѣ. Старинные книжники дѣлаютъ невольный комплиментъ женщинѣ въ томъ смыслѣ, что признаютъ за ней огромную силу, отъ которой бѣжать нужно. Наоборотъ, любезности, обращенный къ женщинамъ, сплошь и рядомъ пропитаны оскорбленіемъ. И женщины, къ сожалѣнію, слишкомъ часто иреклоняютъ слухъ свой къ ѳтимъ двусмысленнымъ любезностямъ. Поэтъ назоветъ женщину розой или лиліей, и выходитъ, какъ будто очень хорошо и лестно, а между тѣмъ, что же тутъ лестнаго? Вѣдь это во всякомъ случаѣ разжалованіе изъ человѣковъ въ красивыя растенія. Конечно; поэтъ былъ за тридевять земель отъ мысли нанести оскорбленіе и просто вращался, вмѣстѣ съ своей вдохновительницей, въ мірѣ условныхъ отношеній, условныхъ понятій, условнаго языка, и всѣ эти условности могутъ быть сами по себѣ совершенно безвредны и поэтически милы. Но онѣ знаменуютъ собою нѣкоторый общій порядокъ, чреватый, между прочимъ, и не столь невинными двусмысленностями. Такъ, женщина, одурманенная разнымъ вздоромъ въ родѣ «отблеска мерцанія майскаго» и ітѣни изъ селенія райскаго», —какой въ самомъ дѣлѣ удивительно безсмысленный наборъ словъ! —можетъ чувствовать себя побѣдительницей наканунѣ того, что и она сама, и лицемѣрноѳ общественное мнѣніе считаютъ позоромъ и паденіемъ. Въ чемъ побѣда, если она кончается позоромъ? въ чѳмъ позоръ, если онъ есть результата побѣды? Я, впрочемъ, не непосредственно объ этихъ деликатныхъ житѳйскихъ дѣлахъ хочу говорить, а о томъ освѣщеніи, которое дается имъ попытками точной систематизаціи фактовъ. Передо мною одна изъ такихъ попытокъ,-—брошюра г. Рейнгардта «Женщина передъ судомъ уголовнымъ и судомъ исторіи». Тема интересная; есть объ чемъ подумать и поговорить. Врошюра г. Рейнгардта открывается самыми, повидимому, непреложными данными и доводами, какіѳ только имѣются въ распоряженіи человѣческаго ума, —данными числовыми, статистическими: цифра есть нѣчто неумолимо точное, безпристрастноѳ, неподкупное. На самомъ дѣлѣ, однако, цифра весьма часто оказывается орудіемъ слишкомъ грубымъ и мертвымъ, чтобы на нее можно было положиться безъ многихъ и многихъ предварнтельныхъ логическихъ онерацій. Такою именно является цифра въ брошюрѣ г. Рейнгардта. Онъ приводить, напримѣръ,тота статистическій факта, что въ Японіи, Индіи, Южной Америкѣ и нѣкоторыхъ частяхъ Сѣверной Америки на 97 мужчинъ, заключенныхъ въ тюрьму, приходится только 3 женщины; въ значительной части Соединенныхъ Штатовъ процента женскаго тюрѳмнаго населѳнія достигаетъ до 10; въ Китаѣ и Евроиѣ онъ доходитъ до 20; во Франціи приходится около 16 женщинъ на 84 осужденныхъ мужчинъ; въ Туринской тюрьмѣ въ течѳніе 14 лѣтъ пе-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4