769 СЛУЧАЙНЫЯ 8АМѢТКИ И ПИСЬМА О РАЗНЫХЪ РАЗНОСТЯХЪ. 770 Божій міръ. Положееіе трагическое, безвыходное. И же мудрено, что разрываемый проникающимъ его душу внутреннимъ противорѣчіемъ, Позднышевъ совсѣмъ запутывается въ мысляхъ своихъ. Онъ утверасдаетъ наконецъ, что плотская любовь «неестественная». Легко, конечно, этакую штуку сказать, но и помыслить, кажется, нельзя подтвердить ее доказателъствамн. Однако, Позднышевъ подтверждаетъ. Во-первыхъ, «вѣдь не даромъ же природа сдѣлала то, что это мерзко и стыдно; а если мерзко и стыдно, то такъ и надо понимать > . Крайняя спутанностъ мысли бросается здѣсь въ глаза, потому что кто же, какъ не та же природа, устроило «это»? а значитъ, это естественно, а если естественно, то такъ и понимать надо. Но у Позднышева есть и еще доказательство, фактическое. У него была -сестра, которая еще очень молодой дѣвушкой вышла замужъ «за человѣка вдвое старше ея и развратника». Въ ночь посдѣ свадьбы малодая убѣжала отъ него, блѣдная, въ слезахъ... Отсюда Позднышевъ заключаетъ, что «это» неестественно. Но всякій, у кого логическая способность не отуманена, какъ у Позднышева, долженъ вывести изъ этого эпизода только то заключеніе, что не годится молодымъ дѣвушкамъ выходить за старыхъ развратниковъ. Убѣдивпшсь этими странными доказательствами, что плотская любовь не естественная, Позднышевъ дѣлаетъ такое заключеніе: «И это убѣдился я, испорченный, развращенный человѣкъ: что же бы было, еслибы я не былъ развращенный чоловѣкъ?» Странный вопросъ! что-бы было? да то и было бы, что ничего разсказаннаго въ «Крейцеровой сонатѣ» не было бы. По чрезвычайно точному и вѣрному опредѣленію Позднышева, развратъ въдѣлѣ любви состоитъ въ « освобожденіи себя отъ нравственныхъ отно - шеній къ женщинѣ, съ которою входишь въ физическое общеніе>. Надо бы только распространить это опредѣленіе и на отношѳнія женщины къ мужчинѣ. И затѣмъ является вопросъ: можно или нельзя, входя въ физическое общеніе, не освобождать себя отъ нравственныхъ отношеній? Неразвращенный человѣкъ, полагаю, скажетъ: можно. Позднышевъ, какъ чедовѣкъ развратный, говоритъ: нельзя. И, по спутанности своихъ мыслей, предлагаетъ другую невозможность, —отказаться отъ плотской любви совсѣмъ. Онъ не отступаетъ при этомъ и отъ прекращенія рода человѣческаго; эка, говоритъ, штука, —ну и пусть прекратится, лишьбы не было тѣхъ мученій и несчастій, который онъ, Позднышевъ, отъ своей развращенности претерпѣлъ. Обжегшись на своемъ молокѣ, Позднышевъ на чужую воду дуетъ, да еще на какую воду то, —на цѣлый океанъ. Соч. Н. К. МИХАЙЛОВОКАГО г. ТІ. Предпріятіе это вполнѣ безумно, и Позднышевъ самъ долженъ понимать, что это праздносдовіе. Кто-то сказалъ, что мы не до такой степени нравственны и не до такой степени безнравственны, чтобы ходить нагишомъ. Положимъ, что многія причины заставляютъ насъ носить платье, но пусть даже всѣ онѣ сводятся къ нашей безнравственности. Изъ этого всетаки нельзя вывести закдюченіе, что нехорошо или даже неесте- •ственпо имѣть тѣдо, которое мы прикрываемъ платьемъ. Какъ такъ неестественно, когда эта наша природа, наше естество? Природа, видите ли, неестественна, а г. Позднышевъ, самъ себя справедливо называющій развратникомъ, будетъ учить природу естественности! Еслибы Позднышевъ не быдъ настоящимъ, глубокимъ развратникомъ, онъ поставидъ бы свой печальный опытъ въ извѣстные предѣлы и сказалъ бы; мнѣ и моей женѣ не удалось испытать настоящую любовь, мы знали только голую, обнаженную животную любовь; извдеките-же изъ нашей судьбы урокъ л старайтесь, всемѣрно старайтесь не о томъ, чтобы въ корень подкосить естественное чувство животной любви, —это невозможно не ненужно,—а о томъ, чтобы любовь не оставалась на этой низшей ступени, чтобы она не оставалась голою; старайтесь, чтобы мужчины и женщины имѣди какъ можно больше общихъ духовныхъ интересовъ, дабы въ этомъ единеніи освятилось и одухотворилось животное чувство; поэтому, между прочимъ, не слушайте тѣхъ развратниковъ, которые говорятъ: курсы, курсы, а сама вонъ куда глядитъ! Неправда это, ибо хотя человѣкъ есть, несомнѣнно, животное, и противъ этого ничего подѣлать нельзя, но онъ не только животное. Къ счастію или къ несчастію, Позднышевъ не только развратникъ, а кромѣ того еще и непосдѣдовательный человѣкъ. Онъ обобщаетъ свой горькій личный опытъ до того, что вездѣ видитъ отраженіе своей развратной души и, оскорбленный этою картиною всеобщаго разврата, согласенъ даже на прекращеніе рода чедовѣческаго. Но у него - же можно встрѣтить и еще вотъ какое разсужденіе: <Въ старину—вошла въ возрастъ дѣвка, ея родители, знающіе больше жизнь, не увлекающіеся влюбленіемъ минутнымъ, а вмѣстѣ съ тѣмъ любящіе ее не меньше себя, —родители устраивали бракъ. Такъ дѣлалось, дѣлается во всемъ чедовѣчествѣ, у китайцевъ, индѣйцевъ, магометанъ, у насъ въ народѣ, такъ дѣлается въ родѣ человѣческомъ, по крайней мѣрѣ, въ 0,99 его части. Только 0,01 или меньше, насъ, распутниковъ, нашли, что это нехорошо, и выдумали новое». Прекрасно. Значитъ, распутниковъ-то всего 0,01 «или меньше». И 25
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4