765 ОЛУЧАЙНЫЯ ЗАМѢТІШ И ПИСЬМА О РАЗНЫХЪ РАЗНОСТЯХЪ. 766 дама, что называется, изъ образованныхъ и одного изъ типовъ развратной души, какое какой-то нервный человѣкъ, который оказы- дано « Крейцсровой сонатой>. Это не знавается потомъ Позднышевым'ь. Въ интере- читъ, чтобы Позднышевъ совершадъ посахъ нижеслѣдующаго, мы остановимся на ступки во вкусѣ французскихъ порнограминуту на фигурѣ стараго купца. Онъ фовъ. Напротивъ, въ вудьгарномъ смыслѣ разсказываетъ приказчику про свои кутежи слова онъ, пожалуй, и не очень развратенъ. на „Нижегородской ярмаркѣ, а потомъ, когда, Но развратникъ, настоящій развратникъ уже въ присутствіи дамы, завязывается еще не тотъ, кто живетъ развратно, то общій разговоръ о любви, бракѣ, разводѣ и есть совершаетъ развратные поступки; иди т. я., выражаетъ самыя суровыя мнѣнія, по крайней мѣрѣ есть иной, высшій, въ пречто, дескать, жена должна быть непреоборимо восходной степени развратъ. Настоящій развѣрна своему супружескому долгу и что ее вратникъ тотъ, кто душу свою въ развратъ надо держать въ страхѣ. «А самимъ въ кладетъ, и это можетъ быть сдѣлано въ разКунавинѣ съ красотками кутить можно?» — ныхъ формахъ. Нѣкоторыя изъ нихъ, боспрашиваетъ адвоката. Купецъ строго лѣзненно рѣзкія, намѣтилъ мрачный геній отвѣчаетъ: —ото статья особая». Тотчасъ Достоевскаго. Форма развратной души (если посдѣ этой краткой отповѣди онъ выходить можно такъ выразиться), выбранная гр. изъ вагона, и приказчикъ выражается о немъ Толстымъ дли Позднышева, гораздо мягче, такъ: «стараго завѣта папаша», а дамана- трезвѣе; поэтому и въ рѣчахъ и постункахъ ходитъ, что онъ «живой Домострой». И его не сплошная извращенность, какъ у вслѣдъ за тѣмъ ввязывается въ разговоръ какого-нибудь Ѳедора Карамазова, а есть, Позднышевъ. напротивъ, много правды, много такого, съ Вся сцена въ вагонѣ очень мила и ха- чѣмъ долженъ согласиться даже самый чирактерна, но дѣдо не въ ней, конечно, не въ стый чедовѣкъ. Безусловно справедливы, наэтой, сдѣлапной рукой мастера, мелочи, примѣръ, сѣтованія Позднышева о тѣхъ раз - Захватывающій интересъ повѣсти раз- вращающихъ усдовіяхъ, при которыхъ въ вертывается постепенно вмѣстѣ съ разска- нашемъ быту, въ бодьшинствѣ случаевъ, зомъ Позднышева. Почему-то Поздны- происходитъ первое сближеніе молодого чешевъ пожелалъ разсказать всю свою ловѣка съ женщиной. Столь же справедливы исторію совершенно незнакомому человѣку его негодующія указанія на ту сторону пои разсказываетъ ее въ теченіѳ двухъ-трехъ ложенія нынѣшнѳй дѣвушки, которая дѣчасовъ , подъ-рядъ, прерываемый лишь ко- лаетъ изъ нея ~ чуть -что не рабу, выводи - роткими, въ нѣсколько словъ, репликами мую на рынокъ для продажи, или по крайавтора. Но разъ вы примирились съ этою ней мѣрѣ ловительницу жениховъ. Вообще наглядною несообразностью, —а отчего бы много вѣрнаго, остроумнаго, справеддиваго, «ъ ней не примириться? —вы попадаете во а поскольку Позднышевъ разсказываетъ власть нѣкотораго «мага и волшебника», свою личную судьбу, то и высоко-художеСначада вы немножно и даже, можетъ быть, ственнаго. не немножко досадуете на ту «мѣсь правды Позднышевъ никогда не знадъ любви въ и вздора, которая господствуетъ въ теоре- человѣческомъ, гуманномъ и гуманизирую - тическихъ взглядахъ Позднышева, но за- щемъ смысдѣ этого слова. До брака онъ тѣмъ, подчиняясь силѣ художественнаго твор- сближался съ женщинами за деньги, жечества, вы съ неустанно растущимъ инте- нился, собственно говоря, не любя, а просто ресомъ слѣдите за развертывающеюся пе- подвернулась молодая, красивая, съ красиредъ вами драмою и подъ конецъ почти за- выми локонами и въ ловко обтянутомъ платьѣ бываете свою первоначальную досаду. Все, — довительница жениховъ. Она была вовсе не и правда, и вздоръ, —укладывается паевое дурная женщина и пето, чтобы сознательно мѣсто въ художественномъ образѣ Поздны- ловила жениха, а такъ ужъ ея жизнь сдошева и получается нѣчто цѣльное и яркое, жилась въ этомъ едиственно возможномъ для Такъ, такъ, вѣрно, —говорите вы себѣ: Позд- нея направленіи. Любви она тоже не знала, нышевъ именно такъ долженъ былъ дѣй- Такъ называемый медовый мѣсяцъ они проствовать и разеуждать. вели необыкновенно скучно, —имъ на друПозднышевъ —убійца. Но это случайность, гой же день посдѣ свадьбы оказалось буккоторой въ его жизни могло и не быть, ибо вально не о чемъ говорить. —Жизнь пошла онъ вовсе не кровожадный человѣкъ. Но своимъ чередомъ. Онъ занимался своимъ онъ развратникъ, и въ этомъ состоитъ его дѣломъ (земецъ онъ былъ), она —своимъ хокоренная, всеопредѣдяющая черта. Онъ прямо зяйствомъ, потомъ дѣтьми. Они все остасамъ себя такъ называетъ, и такимъ именно вались чужими другъ другу и даже презиявдяется онъ въ воспроизведеніи гр. Тол- ради; онъ —ея занятія, она его дѣло. Ссоры, стого. Едва ли найдется въ нашей литера- бурныя сцены, повидимому, безпричинныя, турѣ такое тонкое и глубокое изображеніѳ но неизмѣнно сдѣдовавшія за пароксизмами
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4