759 СОЧИНЕНШ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 760 это было центрадьнымъ впечатлѣніемъ, вѣр- вый, скептическій и мало интѳресующійоя нѣе, стало такимъ, когда, посѣтивъ вы- іудейскими дѣдами римлянинъ съ жирнниъ ставку во второй разъ, я попытался сгруп- лицомъ и жирной шеей, но съ изнѣженяыпировать разрозненный впечатлѣаія. Около ми, худыми, почти женскими руками, за- «Будущаго инока», какъ около центра, рас- даетъ свой вопросъ совсѣмъ не затѣмъ, полагается все вышеприведеаное: сначала чтобы получить отвѣтъ. Это даже не воотрокъ Варооломей г. Нестерова и «Вдали иросъ, потому что задавъ его, Пилатъ сейотъ міра» г. Мясоѣдова, потомъ цѣлый рядъ часъ же уходитъ; онъ и стоитъ на картинѣ одинокихъ —отъ Ифигеніи г. Васнецова до г. Ге въ полоборота къ выходнымъ две- «Варышни» г. Клодта, потомъ намеки на рямъ, Онъ говорить; «что есть истина?», одиночество въ картинахъ гг. Иванова, Са- добродушно-скептически улыбаясь, съ нѣковицкаго, Матвѣева, потомъ цѣлыя группы торымъ насмѣшливымъ презрѣніемъ можетъ людей, не складывающихся въ общество, быть къ этому измученному человѣку, оборпотомъ пейзажи, потомъ отрицательный чер- ванному и нечесанному, которому, дескать, ты, въ родѣ отсутствія исторической живо- совсѣмъ не къ лицу заниматься вопросомъ писи и портретовъ общественныхъ дѣя- объ истинѣ, а можетъ быть и къ самому телей. этому вопросу. Я не помню, чтобы кто-ниОстается еще сказать о картинѣ г. Ге будь на полотнѣ или въ печати такъ трак- <Что есть истина? >, возбуждающей особен- товалъ вопросъ Пилата, и всѣ обычныя но много толковъ. Ее иди неііомѣрно хва- /наши представленія объ этомъ моментѣ сводятъ, идя непомѣрно бранятъ. Одновремен- дятся къ тому, что Пилатъ зададъ свой воность этихъ двухъ непомѣрностей свидѣ- просъ глубокомысленно, философически. Но тедьствуеть, что картина во всякомъ еду- когда посмотришь на картину г. Ге, то чаѣ замѣчательна. И дѣйствительно, это — поймешь, что это представленіе отнюдь не большое и смѣлое произведете, хотя я дол- вяжется съ образомъ Пилата, какъ онъ риженъ признаться, что ддяменя она не совсѣмъ суется всѣмъ евангельскимъ повѣствова ясна. Я именно потому и поставилъ ее отдѣль- ніемъ. Онъ долженъ былъ именно такъ, нано отъ прочихъ, что не умѣю ее вдвинуть въ ходу, съ насмѣшкой бросить свое «что есть то общее впечатлѣніе, которое вынесъ съ истина?» Но къ этому новому, необычному выставки Можетъ быть я и ошибаюсь, ко- пониманію не сразу привыкнешь, такъ что нечно, но, по-моему, ^выставка въ цѣломъ прав- нѣкоторое время стоишь передъ Пидатомъ диво отражаетъ оскудѣніе нашей обществен- въ недоумѣніи. При томъ же Пилатъ папиной жизни, и великое ей спасибо за эту правди- санъ, повидимому, въ разсчетѣ, что на него вость. Но роль искусства можетъ не огра- надо смотрѣть съ довольно отдаденнаго разаичиваться такимъ выясненіемъдѣйствитель- стоянія, а нынѣшнее помѣщеніе выставки ности, какъ она есть. Искусство можетъ очень тѣсно и на картину приходится смозанять руководящее подоженіе, и кажется трѣть очень близко. Вся фигура Пилата мнѣ, что, по замыслу, картина г. Ге при- въ бѣлой тогѣ облита яркой полосой свѣта, надлежитъ къ таквмъ руководящимъ про- не задѣвающей Христа, который стоитъ въ изведеніямъ; по замыслу но, къ сожадѣнію, подутѣни. При этомъ слишкомъ осдѣиитедьне по нсподненію. Впрочемъ, тутъ есть, номъ свѣтѣ и на бдизкомъ разстояніи, насмягчающія обстоятельства. Картина изо- примѣръ, складка на іпеѣ Пилата кажется бражаетъ Христа передъ Пидатомъ. Ихъ какимъ-то невозможнымъ рубцомъ, а волосы только двое на болыпомъ полотнѣ. Христосъ на затылкѣ невозможно красными. Все эта стоитъ со связанными назади руками. Не- разбиваетъ впечатлѣніе я затемняетъ доредъ тѣмъ, какъ повѣствуетъ евангедіе, стоинство оригинальнаго замысла. Іисусъ, «воины и тысячеиачальники и служители напротивъ, наиисанъ превосходно, но я не іудейскіе взяли Іисуса и связали Его»; у понимаю, почему это Іисусъ. Дѣло не въ первосвященника одинъ изъ служителей уда- излишнемъ реализмѣ, за который и прежде рилъ Его по щекѣ, Его всю ночь водили укоряли г. Ге, а теперь укоряютъ и будутъ отъ одного начальства къ другому и нако- укорять еще больше. Понятно, что у странецъ привели уже утромъ къ Пилату. Въ дальца, измученнаго, избитаго, не можетъ концѣ короткаго и отнюдь не строгаго до- быть той тщательной прически а 1а проса, когда Христосъ сказалъ, что Онъ какую ему придаютъ иногда даже незауряд- «па то пришелъ въ міръ. чтобы свидѣтель- ные художники. Пусть Христосъ будетъ ствовать объ истинѣ», Пилатъ сказалъ Ему: изображенъ еще реальнѣе, если это воз- <что есть истина? И, сказавъ сіе, опять можно, но если г. Ге ссылается на еванвышелъ къ іудеямъ и сказалъ имъ: я ни- геліе (Іоан. ХѴШ, 38), то я, естественно, какой вины не нахожу въ немъ». Сцену хочу видѣть въ Христѣ Христа, то есть тѣ эту г. Ге понялъ совершенно оригинально черты, которыя Ему усвоиваетъ евангеліе. и притомъ очень вѣрно. Пилатъ, добродуш- За Христомъ шли ученики, толпы народа.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4