57 вольтбръ-человѣкъ и вольтеръ-мыслитель. 58 мѣръ, что продажа и покупка судебныхъ должностей имѣетъ сііои прекрасныя стороны; впрочемъ, примиреніе происходить даже и не такъ, а просто Бабукъ убѣждается, что судъямъ, купившимъ себѣ «право судить), «ничто не мѣшаетъ» быть хорошими судьями. Въ концѣ концовъ Бабукъ представилъ свой отчетъ Итуріелю такимъ образомъ: заказалъ статую изъ разныхъ благородныхъ и небдагородыхъ металловъ и драгоцѣнныхъ и никуда негодныхъ камней и подадъ ее духу, сказавъ: «Разобьешь ли ты эту хорошенькую статую, потому что не все въ ней золото и алмазы». Итуріель понялъ загадку и рѣшился «даже не исправлять Персеполь и оставить свѣтъ, какъ онъ есть; потому что сказалъ онъ, если не все хорошо, то все сносно». Та' же идея развивается довольно скабрезнымъ и легкомысленнымъ манеромъ въ разсказѣ «Созі Запсѣа». Одинъ священникъ предсказалъ молодой дѣвушкѣ, что ея добродѣтель причинитъ ей много несчастій, но что современемъ она будетъ причтена къ лику святыхъ за троекратную измѣну мужу. Все сбывается, какъ по писанному. Сойі Запела не хочетъ обманывать мужа, и потому тотъ велѣлъ до полусмерти избить молодого человѣка, ухаживавшаго за его женою; за это мужа приговорили къ висѣлицѣ. Все это надѣлала добродѣтель Созі Вансіа. Но, затѣмъ^ она троекратно измѣняетъ мужу: въ первый разъ, чтобы избавить его самого отъ висѣлицы, во второй — чтобы спасти жизнь брата, и въ трётій, чтобы спасти жизнь сына. За это ее причислили послѣ смерти къ лику святыхъ и вырѣзали на гробницѣ ея надпись: < Маленькое зло ради большого блага >. Въ новѣсти «Задигъ или судьба> (1747 года). Задигъ послѣ разныхъ приключеній и долгихъ странствованій встрѣчаетъ, наконецъ, мудраго отшельника, обѣщающаго ему исцѣлить его больную душу, если Задигъ поклянется не отставать впродолженіе нѣсколькихъ дней отъ него, отшельника, какъ бы поведение послѣдняго ни казалось страннымъ. Задигъ поклялся, —и они отправились вмѣстѣ. Вечеромъ они подошли къ великолѣпному замку и попросили гостепріимства. Привратникъ впустилъ ихъ съ видомъ снисходительнаго презрѣнія, передалъ дворецкому, который, показавъ путешественникамъ замокъ, повелъ ихъ ужинать. Ихъ посадили въ конецъ стола, и хозяинъ даже не взглянулъ на нихъ, но имъ прислуживали съ почтеніемъ, подали послѣ ужина для умыванія золотой тазъ, украшенный драгоцѣнными камнями, отвели для ночлега въ прекрасную комнату, а на другой день дали по золотой монетѣ и отпустили съ миромъ. Задигъ былъ очень доволенъ этимъ гостепріиметвомъ и съ негодованіемъ увидѣлъ оттопыренный карманъ отшельника, откуда торчалъ край золотого таза, но не посмѣлъ выразить отшельнику своего удивленія. Пошли дальше, и въ полдень постучались въ дверь небольшого дома, въ которомъ жилъ богатый скряга. Ихъ помѣстили въ конюшнѣ, дали гнилыхъ оливокъ и прокислаго пива и, вдобавокъ, все время смотрѣли, какъ бы они чего-нибудь не украли. Несмотря на то, отшельникъ отдалъ брюзгливому слугѣ обѣ полученный ими утромъ золотыя монеты, а скупцу-хозяину подарилъ въ благодарность за «благородное гостепріимство» украденный у вельможи золотой тазъ. Задигъ попросилъ отшельника объяснить свое непонятное поведете. «Сьшъ мой —отвѣчалъ старикъ— этотъ богачъ, принимающій странниковъ изъ тщеславія и желанія похвастать своими богатствами, станетъ благоразумнѣе, а скряга научится оказывать гостепріимство. Не удивляйтесь ничему и слѣдуйте за мной>. Вечеромъ наши странники добрались до дому одного благороднаго и умнаго философа, Здѣсь все дышало привѣтливостью, простотой, изяществомъ. За ужиномъ зашла, между прочимъ, рѣчь о томъ, что «ходъ событій въ этомъ мірѣ не всегда согласуется съ желаниями мудрѣйшихъ людей. Отшельникъ утверждалъ, однако, что никто не знаетъ путей Провидѣнія, и что люди неправы, когда судятъ о цѣломъ по какимъ-нибудь ничтожнымъ частичкамъ, доступнымъ ихъ наблюденію». Потомъ заговорили о страстяхъ, и Задигъ выразилъ мнѣніе, что онѣ пагубны. Отшельникъ возразилъ: «Страсти — вѣтры, раздуваюіціе паруса корабля; иногда онѣ причиняютъ его погибель, но безъ нихъ онъ не могъ бы плыть. Желчь дѣлаетъ человѣка раздражительнымъ и больнымъ, но безъ желчи человѣкъ не могъ бы жить. Все на свѣтѣ опасно и все вмѣстѣ съ тѣмъ необходимо:». Время провели очень пріятно, но надо было, наконецъ, разстаться. Передъ уходомъ отшельникъ въ «доказательство своего уваженія и любви» къ благородному хозяину, поджегъ его домъ и радовался, глядя на пожаръ. Задигъ былъ въ ужасѣ, но не могъ освободиться отъ вліянія отшельника я пошелъ съ нимъ дальше. Однако, негодованіе его достигло, наконецъ, послѣдпихъ предѣловъ, когда на слѣдуюшей стоянкѣ отшельникъ утопилъ четырнадцатилѣтняго племянника и единственную надежду пріютившей ихъ у себя добродѣтельной вдовы. Тогда отшельникъ объяснилъ, наконецъ, тайну своего поведенія. Онъ сообщилъ Задигу, что подъ развалинами дома, сгорѣвшаго «по волѣ Провидѣнія», благородный хозяинъ нашѳлъ нѳсмѣтныя богатства, а
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4