725 ОЛУЧАЙНЫЯ ЗАМѢТЕИ И ПИСЬМА О РАЗНЫХЪ РАЗНОСТЯХЪ. 726 фактическому показанію г. Минскаго, и разъ въ томъ, что и по внутреннему своему содеронъ говорить, что книжка написана «съ жанію, и по формѣ изложенія три части большими промежутками), такъ оно такъ, книжки не носятъ на себѣ никакихъ слѣбезъ сомнѣнія, и было. Но вѣдь, собственно довъ перерыва работы, хотя изъ нихъ, поговоря, мы даже не знаемъ, чему именно жалуй, и можно- бы было сдѣлать три отдѣльтутъ надо вѣрить, потому что «большой про- ныя книжки. Вы сейчасъ увидите, почему межутокъ» —выраженіе уже слишкомъ не- пунктъ этотъ представляется мнѣ стоюнщмъ опредѣленное. Если я горю желаніемъ подѣ- вниманія. литься съ читатедемъ своими мыслями и, Всякій писатель, издавая книгу, печатая окончивъ первую часть работы, отвлекаюсь статью, хочетъ подѣлиться съ читателями какими-нибудь посторонними дѣлами на не- тѣмъ, что онъ считаетъ въ данную минуту дѣлю, на мѣсяцъ, такъ мнѣ это можетъ истиной, до чего онъ окончательно дорабопоказаться очень болыпимъ промежуткомъ, тался. Съ другой стороны, вообще говоря, а между тѣмъ въ смыслѣ выработки идей и читателю нѣтъ дѣла до того, какъ прежде тутъ можетъ быть даже ровно никакого про- думалъ или чувствовалъ какой-нибудь Xили 2., межутка нѣтъ: мое настроеніе, мое отноше- если онъ тѣ свои думы признаетъ нынѣ неніе къ предмету, можетъ быть, не измѣнидось правильными; пусть даетъ истину, какъонъее ни на волосъ. И наоборотъ, можно въ срав- сейчасъ понимаетъ.Бываютъ однако искдюченительно ничтожный срокъ столько пережить, нія. Бываетъ такъ, что у писателя является что весь сложившійся передъ тѣмъ строй потребность всенародно исповѣдываться или, мысли окажется въ конецъ раззореннымъ какъ выражается г. Минскій, «снова прохоили преображеннымъ. Савла одно видѣніе дить тотъ тернистый путь сомнѣній и внутренна дамаскской дорогѣ превратило въ Павла, ней борьбы, которымъ совѣсть въ дѣйствиа у иныхъ на подобное превращеніе уходятъ тельности вела его душу». И читатели годы и еще годы. Я не говорю, чтобы ука- встрѣчаютъ иногда подобныя исповѣди съ заніѳ на болыпіе, въ смыслѣ измѣренія вре- живѣйшимъ интересомъ. Такъ было напр., мени, промежутки не имѣло никакой цѣны. съ извѣстною исповѣдью гр. Л. Толстого. Напротивъ, въ данномъ случаѣ оно могло- Понятно было желаніе гр. Толстого заявить бы быть очень интересно, еслибы, конечно, о совершившемся вь немъ переломѣ; понятенъ было поточнѣе и поопредѣленнѣе. Въ самомъ былъ и интѳресъ читающей публики. Толстой дѣлѣ, еслибы г. Минскій сдѣлалъ тремя есть Толстой, звѣзда первой величины, какъ частями своей книги то самое, что онъ сдѣ- бы кто ни смотрѣлъ на его теперешнія лалъ съ большинствомъ своихъ стихотвореній странности, и каждое его произведете предвъ изданіи 1887 г., еслибы ожъ означалъ ставляетъ извѣстный интересъ, если не само на нихъ годы написанія, мы имѣлибы любо- по себѣ, то въ смыслѣ освѣщенія личности пытный матеріалъ для сужденія о томъ, знаменитаго автора. Даже допуская извѣстную какъ послѣдовательно переживаемыя имъ долю неискренности и, если можно такъ міросозерцанія отражались на его поэтиче- выразиться, кокетства, отъ котораго едва-ли ской дѣятельности. А теперь мы лишены могутъ быть совершенно свободны подобныя того удовольствія и той пользы, которыя публично-интимныя произведенія, интересно доставило бы подобное сопоставленіе. Мы во всякомъ случаѣ знать и то, какъ кокетнидаже не знаемъ, возможенъ-ли былъ -бы этотъ чаетъ человѣкъ такого роста, какъ Толстой, интересный анализъ, потому что вѣдь вся Интересно знать, какъ онъ, выступая на новую та эволюція личныхъ взглядовъ г. Минскаго, стезю, кается въ своихъ прошлыхъ грѣхахъ которая изложена въ книжкѣ <При свѣтѣ и заблужденіяхъ, казнится за нихъ, изоблисовѣсти», совершилась можетъ быть уже чаетъ ихъ лживость и несостоятельность, послѣ 1887 г., послѣ того, какъ онъ нашелъ Такое покаяніе и самообличеніе, конечно, нужньшъ собрать свои стихотворещяи такимъ неизбѣжны въ произведеніяхъ, предъявобразомъ подвести итогъ своей поэтической ляющихъ пройденное и отвергнутое міросодѣятельности. А съ другой стороны нѣкоторыя зерцаніе.Оставимъгр. Толстого иприномнимъ, изъ изложенныхъ въ книжкѣ г. Минскаго какъ говорилъ о своемъ отвергнутомъ сомнѣній переживались передовою частью прошломъ одинъ изъ самыхъ искреннихъ русскаго общества лѣтъ двадцать-тридпать русскихъ людей, Бѣлинскій. Онъ никогда не тому назадъ. Вы видите, что даже при пол- пускался въ публично-интимныя исповѣди, номъ довѣріи къ фактическому показанію г. но изъ его біографіи и переписки мы знаемъ Минскаго относительно «болынихъ проме- нѣкоторыя относящіяся сюда черты. Такъ, жутковъ», мы не знаемъ, чему именно тутъ напримѣръ , въ одномъ изъ писемъ къ Боткину вѣрить надо. Стары- ли, молоды-ли три части онъ съ очевидно страшною болью въ сердцѣ его книжки,—кто-же ихъ знаетъ? Само по негодуѳтъ: «Боже мой, сколько отвратительсебѣ это обстоятельство еще не подрывало ныхъ мерзостей сказалъ я печатно, со всею бы довѣрія къ словамъ г. Минскаго, но бѣда искренностью, со всѣмъ фанатизмомъ дикаго
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4