651 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 652 живущей сѣренькой, заурядной жизнью! Пояятное дѣло, что для подобной проповѣди талантъ вовсе не нуженъ или, что то же, она не можетъ быть ярка, увлекательна, талантлива, и, по истинѣ—«разбейтесь силы, вы не нужны!..» Въ частности попятно, что г. Чеховъ, будучи очень талантливымъ молодымъ писателемъ, написалъ плохую драму, а Иваповъ, будучи отъ природы человѣкомъ краснорѣчивымъ, говорить плохія рѣчи. Когда Ивановъ призывалъ къ труду и подвигу, онъ «трогалъ до слезъ даже невѣждъ>, а когда онъ призываетъ къ сѣренькой и заурядной жизни, онъ никого не трогаетъ, потому что берется за дѣло, приличествующее не ему, а той сѣденькой старушкѣ, которая вяжетъ внуку фуфайку и суетъ стклянку съ оподельдокомъ. Драма же г. Чехова, помимо всего прочаго, плоха потому, что онъ думаетъ вызвать възрителяхъ и читателяхъ сочувствіе къ Иванову и вѣритъ, что тотъ дѣйствительно совершалъ какіе-то геркулесовы подвиги. Великій писатель, только-что засыпанный землею наВолковомъ кладбищѣ, лучше г. Чехова нарисовалъ бы фигуру Иванова. И не только потому, что онъ былъ великій талантъ. Самъ любившій и ненавидѣвшій дѣйствительно не такъ, какъ всѣ, самъ работавшій дѣйствительно такъ, что у него спина трещала, самъ совершавшій настоящіе подвиги, которые у всѣхъ передъ глазами, — онъ не повѣрилъ бы Иванову. Онъ сдѣладъ бы изъ него комическую или презрѣнную фигуру болтуна, который дуетъ на воду, даже не попробовавши обжечься на молокѣ, и какъ же бы. онъ исполосовалъ этого ломающагося болтуна, кокетничающаго проповѣдью «шаблона» и «сѣренькой, заурядной жизни! > Я думаю, что придавая это сатирическое освѣщеніе фигурѣ Иванова, шестидесятитрехлѣтній Щедринъ былъ бы не только ближе къ художественной правдѣ, но и моложе молодого автора драмы. И ужъ конечно Щедринъ ожегъ бы этимъ глаголомъ сердца людей, а г. Чеховъ своей драмой этого никакъ не можетъ сдѣлать, даже еслибы онъ былъ гораздо талантливѣе, чѣмъ въ дѣйствительности есть... Жечь не жгутъ подобный нроизведенія, но извѣстную смуту въ умы читателей вносить могутъ. Когда ихъ много,—а ихъ теперь много въ самыхъ разнообравныхъ родахъ и формахъ, —отъ нихъ плесневѣетъ мысль, соблазненная кажущеюся практичностью, опредѣленностыо, ясностью предлагаемыхъ задачъ. Еаковъ-то, дескать, ещетамъ журавль въ небѣ, а синица-то вотъ сейчасъ въ рукахъ. Насамомъдѣлѣ, однако, соблазненная мысль сплошь и рядомъ хватается даже не за синицу, и нѣтъ ничего легче, какъ надуть что угодно въ уши, настороженныя въ сторону «отрезвленія», умѣренности и аккуратности, спокойствія и тому подобныхъ прекрасныхъ вещей. ІУ. Смерть Зайончковской. Проѳктъ г. Щеглова. Еще смерть, еще одинъ талантливый и честный человѣкъ выбылъ изъ рядовъ литературы; умерла Надежда Дмитріевна Зайончковская, извѣстная подъ псевдонимомъ В. Крестовскій. Покойница оставила большое и своеобразное литературное наслѣдство. Въ немъ едва ли найдутся крупные типы, художественно воплощающіе рѣзко опредѣленную личную страсть или суммирующіе, въ положительномъ или отрицательномъ смыслѣ, широкое общественное движете. И однако въ писаніи Зайончковской вложена бездна чрезвычайно тонкаго психологическаго анализа, и общественное значеніе ихъ несомнѣнно. Изъ ея героевъ и героинь нельзя составить галлерею ярко нарисованныхъ портретовъ съ рѣзкими, незабываемыми чертами, какую даютъ нроизведенія ея современниковъ —Щедрина, Тургенева, Достоевскаго, Островскаго, Толстого. И однако она занимала высокое положеніе въ литературѣ, блиставшей этими именами. Она не утонула въ лучахъ этихъ звѣздъ первой величины и въ продолженіе почти сорока лѣтъ *) свѣтилась своимъ собственнымъ тихимъ и ровнымъ свѣтомъ, никогда себѣ не измѣняя. Сфера наблюденій Зайончковской сама по себѣ не широка. Это почти исключитеаьно семейныя и любовныя отношенія въ томъ слоѣ общества (главнымъ образомъ провинціальнаго), который имѣетъ достаточно досуга, чтобы не думать о завтрашнемъ кускѣ хлѣба, но не имѣетъ ничего для наполненія этого досуга. Въ сущности большинство романистовъ беретъ изъ этой среды своихъ героевъ и въ особенности героинь, такъ какъ женщина можетъ имѣть достаточно ненаполненнаго досуга и въ томъ случаѣ, если ея мужъ или отецъ цѣлыми днями, не разгибая спины, корпитъ въ какой - нибудь канцеляріи. Но большинство романистовъ изолируютъ свои семейныя и любовныя драмы и водевили, срываютъ ихъ съ ихъ общественнаго корня и предоставляютъ имъ разыгрываться гдѣ-то *) Ея первая повѣсть была напечатана, если не ошибаюсь, въ 1850 г. Раньше былъ напечатанъ едва-ли не единственный ея большой стихотворный опытъ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4