649 СЛУЧА.ЙНЫЯ ЗАМѢТІШ И ПИСЬМА О РАЗНЫХЪ РАЗНОСТЯХЪ. 650 кромѣ того, и дѣла Иванова разстроѳны. Смутное душевное состояніе очень естественно при такихъ обстоятельствахъ. По дѣло всетаки не въ этомъ, по крайней мѣрѣ не только въ этомъ. Ивановъ говорить о себѣ: «Вѣровадъ я не такъ, какъ всѣ, женился не такъ, какъ всѣ, горячился, рисковалъ, деньги свои бросалъ направо и налѣво, былъ счастливь и страдаль, какъ никто во всемъ уѣздѣ... Взвалиль себѣ на спину ношу, а спина-то и треснула>. И въ другомъ мѣстѣ: «Еще года нѣтъ, какъ былъ здоровъ и сиденъ, былъ бодрь, неутомимь, горячь, работаль этими самыми руками, говоридь такъ, что трогаль до слезь даже невѣждъ, умѣдь плакать, когда видаль горе, возмущался, когда встрѣчаль зло. Я знадь, что такое вдохновѳніе, зналь прелесть и поэзію тихихъ ночей, когда отъ зари до зари сидишь за рабочимь столомь или тѣшишь свой умъ мечтами. Я вѣровалъ, въ будущее гдядѣль, какъ въ глаза родной матери>. —Это не хвастаеть Ивановъ: такимъ именно помнить его жена, да и сейчась есть какіе-то люди, которые «съ благоговѣніемъ прислушиваются къ его вздохамь, глядятъ на него, какъ на второго Магомета и ждуть, что вотъ-воть онъ объявить имъ новую редигію». По онъ уже надорвался, онъ обезсидидоя отъ подъятыхъ имъ подвиговъ итрудовь... Какіе это ведикіе подвиги и труды подкосили Иванова, —мы, къ сожалѣнію, не поду чаемъ свѣдѣній. Въ одномь мѣстѣ онъ, правда, какъ будто пробуеть разсказать, «гимназія, университеть, потомъ хозяйство, школы, проекты», но и только, а это не такъ ужь вѣдь необыкновенно. Приходится вѣрить автору на слово: подвиги и труды были ведикіе, несказанные. И воть тридцатипятидѣтпій Ивановъ считаеть себя въ правѣ давать такіе совѣты молодому доктору Львову: «Не женитесь вы ни на евреикахъ, ни на психоиаткахъ, ни на сияихъ чулкахъ, а выбирайте себѣ что-нибудь заурядное, сѣренькое, безъ яркихъ красоЕъ, безъ жпшнихъ звуковъ. Вообще всю жизнь стройте по шаблону. Ч/ѣмъ сѣрѣе и монотоннѣе фонъ, тѣмъ лучше. Голубчикъ, не воюйте въ одиночку съ тысячами, не сражайтесь съ мельницами, не бейтесь ібомъ о стѣны... Да хранитъ васъ Богъ отъ всевозможиынъ ращіональныхъ хозяйствъ, необыкновенныхъ школъ, горячихъ рѣчей... Запритесь себѣ въ свою раковину и дѣлайте свое маленькое, Богомъ данное дѣло... Это тенлѣе, честнѣе и здоровѣе>. А старику Лебедеву Ивановъ говорить: «Если когда-нибудь въ жизни тебѣ встрѣтится молодой чеювѣкъ, горячій, искренній, не глупый, и ты увидишь, что онъ любитъ, ненавидитъ и вѣритъ не такъ, какь всѣ, работаетъ и надѣется за десятерыхъ, сражается съ мельницами, бьетъ лбомъ о стѣны, если увидишь, что онъ взвалилъ на себя ношу, отъ которой хруститъ спина и тянутся жилы, то скажи ему: не спѣши расходовать свои силы на одну только молодость, побевеги ихъ для всей жизни; пьянѣй, возбуждайся, работай, но знай мѣру, иначе жестоко накажетъ тебя судьба! Въ 30 лѣтъ уже настанетъ похмелье и ты будешь старъ! Таковы печальные результаты чрезмѣрности труда и подвига, —чрезмѣрности, въ составь которой удивительнымь образомь занесена даже женитьба на еврейкѣ. Пе особенно однако краснорѣчивъ Ивановъ, не особенно богать запасъ образовъ и словь, при помощи которыхь онъ живописуетъ ужасное подожѳніе чедовѣка, раздавденнаго собственнымь трудомь и подвигомъ: все однѣ и тѣ же метафоры, съ кѣмъ бы онъ ни говоридь, вое немудрящія комбинаціи однихъ и тѣхъ же сдовь, —< сражаться съ мельницами», «бить лбомъ о стѣны», «треснула спина» или <хрустить «спина», «жилъ не такъ, какъ всѣ> или «работаетъ не такъ, какъ всѣ». А между тѣмъ мы узнаемь частью отъ самого Иванова, частью отъ его жены, что когда-то онъ умѣдъ такъ говорить, что «трогадъ до сдѳзь даже невѣждъ». Авторь не умѣдъ иди не хотѣлъ дать намъ послушать этихъ пдаменныхъ рѣчей, ну, а «сѣренькую, заурядную жизнь безъ яркихъ красокъ, бѳзь дишнихъ звуковъ» мудрено расписывать яркими красками: не такими глаголами жгутся сердца людей. Возможны, конечно, исключитедьныя подожепія. Убѣденный сѣдинамя старець или, еще лучше, старушка съ серебряными локонами натрясущейся отъ дряхлости и волненія головѣ, можетъ, напутствуя сына или внука въ жизнь, найти краснорѣчивыя слова на тему рѣчей Иванова: береги себя, во всемъ мѣру знай, не утруждай себя, одѣвайся тепдѣе, въ сдучаѣ чего оподельдокомь натирайся и липовый цвѣтъ пей. Старушка можетъ найти для этихъ совѣтовъ дѣйствитедьно трогательный выраженія. И ссылки ея, немножко можетъ быть дукаво прикрашенныя, на свой собственный опыть, на печальную судьбу сдишкомь пыдкаго мужа иди брата, и вздрагжвающія пряди серебряныхъ водосъ, и слезы на морщинистыхъ щекахъ, и шамканье беззубаго рта, и вязаная фуфайка собственной работы, туть же вручаемая молодому любимцу, —все это можетъ сложиться въ прекрасную картину. Пѣкоторые комическіе штрихи этой картины не помѣшаютъ общему характеру умиленія, которое она можетъ возбудить въ растроганныхъ сердцахъ зрителей. По подмѣнить въ этой картинѣ сѣдовласую старушку тридцатипятидѣтнимъ здоровымь мододцомь, —это была бы очень смѣлая мысль, еслибы только требовалась хоть какая-нибудь смѣлость для пропаганды «сѣренькой, заурядной жизни» вообще, а тѣмъ бодѣе въ средѣ, и безъ того
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4