641 СЛУЧАЙНЫЯ ЗАМѢТКИ И ПИСЬМА О РАЗНЫХЪ РАЗНОСТЯХЪ. 642 какъ скудны эти лучи и въ количественномъ, и въ качественномъ отноженіи! Въ «Тенорѣ» фигурируютъ два брата князья Чавровы, понимающіе, какое море пошлости, низости и чисто животной жизни вокругъ нихъ волнуется, и страдающіе отъ этого сознанія. Но одинъ изъ нихъ, старшій, вялъ, апатйченъ, ничтоженъ и кончаетъ самоубійствомъ. Другой пылокъ, уменъ и вообще, по замыслу автора, недюжинная натура. Но его протеста противъ окружающаго зла отливается исключительно въ грубыя формы площадной брани и драки. Одному изъ дѣйствующихъ лицъ онъ грозить «при первой встрѣчѣ выворотить физіономію», другого «трясетъ за шнворотъ» и прямо бьетъ, а копчаетъ онъ самоубійствомъ. Въ «Енязьяхъ» есть также хорошіе люди, также два брата князья Могиловы - Стольные, но старшій опять-таки ■плохъ, а младшій опять-таки дерется (дэретъ графа Надсадина за уши), и добро при этомъ отнюдь не торжествуетъ. Кулакъ, настоящій кулакъ, въ буквальномъ смыслѣ слова, какъ иШта гаііо благородныхъ людей г. Муравлина, оказывается все-же безсильнымъ въ борьбѣ съ моремъ зла... Вѣрно или невѣрно изображено все это кн. Голицынымъ-Муравлинымъ— я не знаю. Ему и книги въ руки, на немъ и отвѣтственность лѳжитъ за правдивость его картинъ и образовъ. Я отмѣчаю только чисто литературный фактъ: писатель, подвизающійся въ рядахъ такъ называемой консервативной печати, которая столь настоятельно требуетъ отъ своихъ противниковъ «свѣтлыхъ явленій> и «добра», самъ даетъ только картины полнаго разложенія и вырожденія цѣлаго общественнаго слоя. Возьиемъ другого беллетриста, принадлежащаго къ такъ называемой консервативной печати, но, подобно г. Муравлину, ухитрившагося рисовать русскую жизнь безъ всякаго отношенія къ злосчастнымъ реформамъ. —Это недавно умѳршій Н. Морской (Лебедевъ). Тоже нелишенный таланта, Лебедевъ стрададъ пристрастіемъ къ яркимъ, кричащимъ эффектамъ и вмѣстѣ съ тѣмъ какою-то дѣланною, непріятною, отнюдь не художественною тягучестью письма. Эти двѣ черты совсѣмъ затерли его небольшой таланта, и можетъ быть очень многимъ изъ читателей Лебедевъ даже совсѣмъ неизвѣстенъ. Отъ него остались, между прочимъ, два довольно большія произведенія, имѣющіяся въ отдѣльныхъ изданіяхъ: «картины нравовъ» подъ заглавіемъ «Аристократія Гостиннаго двора» и романъ «Содомъ», Здѣсь нередъ нами развертывается бытъ другого общественнаго слоя, богатаго купечества. Трудно однако сказать, что хуже: Соч. Н. К. МИХАЙЛОВ СЕАГО, Т. VI. тотъ ли міръ, который привлекаетъ къ себѣ творческое вниманіе г. Муравлина, иля тотъ, который эксплуатируется Лебедевымъ. Въ романѣ «Содомъ» богатый купчикъ Залетаевъ на деньги, со взломомъ украденный у отца, покупаетъ себѣ любовницу. Любовница эта живетъ и съ его отцомъ, но старикъ, такъ сказать, оффиціально живетъ съ кухаркой и въ то же время хочетъ купить или другимъ какимъ путемъ взять третью любовницу. Жена его не только въ этомъ не препятствуетъ, а даже помогаетъ, въ свою очередь откровенно сообщая и мужу, и сыну о своихъ собственныхъ любовникахъ. Изъ этого зерна развертывается такое многосложное сцѣпленіе мерзости и уголовщины, которое трудно даже и передать. Тутъ и переодѣтые въ священпиковъ жиды, совершающіе поддѣльный бракъ, и изнасилованія, и убійства, и кражи, и самый необузданный разврата. Среди всего этого по истинѣ «содома» есть только одинъ честный человѣкъ, о которомъ мы узнаемъ очень немногое: «молодой человѣкъ неопредѣленной профессіи, но, кажется, съ нѣкоторыми средствами, по фамиліи Павловъ». И этотъ единственный честный человѣкъ оскорбленъ въ своихъ лучшихъ чувствахъ. Есть, правда, еще порядочная женщина, дѣвица Золотницкая, но она, подло обманутая и обезчещенная отцомъ и сыномъ Залетаевыми, отравляется. Не везетъ свѣтлымъ явленіямъ въ «содомѣ>! «Аристократія Гостиннаго двора» въ своемъ родѣ едва ли даже не болѣе ужасна, чѣмъ «Содомъ». Эти «картины нравовъ» написаны нѣсколько тоньше, авторъ въ нихъ постарался нѣсколько глубже заглянуть въ многосложность человѣческой души и всетаки не нашелъ свѣтлыхъ явленій. Тамъ есть между прочимъ одна истинно трагическая и хорошо задуманная, хотя грубо выполненная фигура молодого архимилліонера Дудкина. Его отецъ самъ еще сидитъ въ лавкѣ и ходитъ въ длиннополомъ сюртукѣ, а молодой Дудкинъ до того разслабленъ, что долженъ бѣлиться и румяниться, до того пресыщенъ, что вздыхаетъ о временахъ римскихъ кровавыхъ театральныхъ зрѣлищъ, и до того развратенъ, что самыя развратныя продажныя женщины не могутъ ему угодить. Это сопоставленіе представителей двухъ поколѣній какъ бы свидѣтельствуетъ о быстротѣ, съ которою идетъ процессъ разложенія въ средѣ «аристократіи Гостиннаго двора». Такъ вотъ что, по свидѣтельству людей, завѣдомо благонамѣренныхъ въ «консервативномъ» смыслѣ, творится въ высшихъ слояхъ русскаго общества, въ титулованномъ дворянствѣ и именитомъ купечествѣ, и именно 21
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4