619 сочинены н. к. михайловскаго. 620 поучиться у своего собрата по лирѣ, —г. Мерѳжковскаго. Тотъ тоже по временамъ говорить о своемъ безвѣріи, но говорить не съ саркастичѳскимъ высокомѣріемъ, а со скорбью, конечно, вполнѣ умѣстною. Особенно прочувствована въ этомъ направленіи небольшая пьеска «Совѣсть»... Такъ выраженная жажда вѣры можетъ идти отъ сердца къ сердцу. Но... извѣстно, что всегда и во всемъ есть разныя прискорбныя <но».Сборникъ стихотвореній г. Мережковскаго состоитъ изъ «ГГоэмъ и легендъ», <Эски8овъ» и затѣмъ еще трехъ бодыпихъ отдѣдовъ, снабжеяныхъ, вмѣсто заглавій, выразительаыми эпиграфами: 1) Изъ пророка Исаіи: «И отдашь голодному душу твою и напитаешь душу страдальца; тогда свѣтъ твой взойдетъ во тьмѣ и мракъ твой будетъ, какъ полдень». 2) Изъ . Марка Аврелія; «Къ чему стремишься ты, природа, того и я хочу». 3) Слова Микель Анжело: <Душа, сожженная любовью, для вѣчности, какъ фениксъ, возродится». Первый отдѣлъ можно назвать пѣснями любви къ человѣчеству, пѣснями долга передъ нимъ, второй—пѣснями природы, третій—пѣснями любви къ женщинѣ. Въ первый отдѣлъ, впрочемъ, попало, кажется по недоразумѣнію, стихотвореніе, въ которомъ поэтъ такъ формулируетъ свои желанія. Онъ хочетъ Не только подБИГовъ въ борьбѣ за идеадъ. Не только мукъ и жертвъ страдалицѣ-отчизнѣ,. Но н всего, о чеыъ такъ страстно я мечталы Хочу я творчествомъ н знаніемъ упиться, Хочу весеннпхъ дней, лазури и цвѣтовъ. Хочу у шшыхъ ногъ я плакать и молиться. Хочу безумнаго веселія пировъ; Хочу изъ нѣжныхъ устъ дыханья аромата, И смѣха и вина, и пѣсенъ молодыхъ, И блѣдныхъ ландышей, н пурпура заката, Всей дивной музыки аккордовъ міровыхъ... Ну, всего этого, пожалуй, имного будетъ. Ко-- нечно, дай Богъ всякому, и пусть живоеживетъ. Но чтобы все въ такихъ именно подробностяхъ и осуществилось, —этого никому предсказать, да и никому пожелать нельзя. Кое отъ чего г. Мережковскому съ. теченіемъ времени придется, вѣроятно, отка-^ заться. Но отъ чего онъ откажется, который изъ своихъ отдѣловъ урѣжетъ и который: расширить такъ, что остальные лишь примкнуть къ нему, —этого я не знаю. Ибо нынѣшняя поѳзія есть поэзія растерянности..^ Случайный замѣтки и письма о разныхъ разноетяхъ *). ^ скихь жертвъ, которымъ нѣтъ ни мѣры, нк числа, —наука только доброе освѣщаетъ ж Наука-ли? согрѣваеть... Такъ бодрилъ я себяпо прочтеніи книгиНаука юношей питаетъ, отраду старцамь профессора Сергѣевскаго «Наказаніе вь. подаеть; наука —свѣтъ, наука —солнце... русскомь правѣ ХТП вѣка>. "Читадь я ее Нѣтъ, она лучше солнца. Ез ІеисЫеі йіе не какъ юристъ, а какъ простой человѣкь. Боппе йЪег Вове ипсі (Іиіе; часть «равнодуш- жизни , который, однако, питаетъ глубокоеной природы», солнце даетъ жизнь и силу уваженіе къ наукѣ и ждеть отъ нея веливсякому сѣмени, всякому ростку, ядовитому кихь и богатыхь милостей. Но, подбодривъ. и безобразному, какъ и прекрасному; оно, себя на нѣкоторое время, я начиналъ съ, можетъ быть, даже именно подъ ирекрас- уныніемъ припоминать кое-какіе эпизоды изъ нымъ росткомъ раскалить почву и высушить исторіи науки, которые не очень-то вяжутся'съ неописанную красоту, а какой-нибудь мухо- представленіемь о наукѣ—солнцѣ. Вспомнпморь укроется отъ него въ лѣсной тѣни; лась мнѣ комическая фигура Вагнера, котооно можетъ послать солнечный ударь генію рый съ гордостью говориль; 2угаг тѵеінз ісЬ и отогрѣть идіота и негодяя. Не волень ѵіеі, йосіі тбеЬі' ісЬ .аііез тззеп, и имѣлъ человѣкъ падь солнцемь, потому что не онъ право это говорить, но всетаки до конца его создалъ. Другое дѣло —наука. Созданіе дней своихъ такъ и не узналь кое-чего, человѣчѳскаго разума, плодь тысячелѣтней пустяка совершеннаго —человѣка. Вспомнилпреемственной мысли, результата человѣче- ся ученый докторь Акакія, предлагавши- ^ построить латинскій городь. Вспомнились тѣ. *) 1888—1893 гг. нахлынувшіе въ Римь льстивые, угодливые
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4