589 ДНЕВНИКЪ ЧИТАТЕЛЯ. 590 но полезно! А то подумайте, въ кого вы стрѣляете? ужъ точно по воробьямъ изъ пушки! Всего-то у насъ осталось три-четыре человѣка, старички пятидесяти лѣтъ и свыше, которые упражняются въ сочиненіи стиховъ, —стоитъ ли яриться противъ нихъ? Походъ противъ стихотворцевъ въ 1866 году! Да это антикварская выходка, архаизмъ!» — А вотъ теперь, черезъ двадцать лѣтъ, маленькая, устами Тургенева какъ бы просившая снисхожденія къ самому существо' ванію своему, группа изъ «трехъ-четырехъ старичковъ» разрослась въ цѣлую армію, въ рядахъ которой есть и убѣленные сѣдинами старцы, и юноши, и мужи зрѣлаго возраста. Петербурга и Ялта, Москва и Кіевъ. Кишиневъ и Казань и прочіе города россійскіе отъ финскихъ хладныхъ скалъ до пламенной Колхиды выставляютъ своихъ поэтовъ, и вся Русь колыхается волнами стихотворнаго ритма и сверкаетъ риѳмами. Это ли не торжество поэзіи?!. И не въ двадцать лѣтъ одержана «языкомъ боговъ» эта побѣда, а въ гораздо болѣе короткій срокъ. Писаревъ считалъ нужнымъ воевать съ поэзіей, и самая стремительность его аттакъ свидѣтельствовала не только о ^омъ, что онъ имѣетъ дѣло съ чѣмъ-то враждебнымъ, но и о томъ, что это враждебное представляется ему значительною силою; потомъ на стихотворцевъ и совсѣмъ рукой махнули. Пройдетъ нѣсколько времени, и захлестывающая насъ ньшѣ поэтическая волна можетъ быть опять отхлынетъ. Отъ странной неровности нашей духовной жизни съ ея періодическими приливами и отливами этого очень можно ожидать. Станемъ мы можетъ быть поголовно опять естественными науками увлекаться, или въ запуски философствовать пустимся, или еще куда насъ въ сторону отъ поэзіи толкнетъ, и опять оскорбленный поэтъ скажетъ; Други, вы слышите-ль крнЕЪ оглушительный: «Сдайтесь дѣвцы и художники! Кстати- ли Вымыслы ваши въ нашъ вѣкъ положительный? Много-ди васъ остается, мечтатели? Сдаитеся натиску новаго времени! Міръ отрезвился, прошли увлеченія— Гдѣ жъ устоять вамъ, отжившему племени, Противъ теченія?> Други, не вѣрьте! Все та-же единая Сила насъ манитъ къ себѣ неизвѣстная, Та-же плѣняетъ насъ пѣснь соловьиная, Тѣ-же насърадуютъ звѣзды небесныя! Правда все та-же! Средь мрака ненастнаю, Вѣрые чудесной звѣздѣ вдохновенія, Дружно гребите, во имя ирекраснаго, Противъ теченія!.. Можетъ быть, конечно, —и на это надо надѣяться, въ этомъ направленіи и работать надо, —- наша духовная жизнь достигпетъ накопецъ извѣстнаго равновѣсія, такъ что ни которой ея сторонѣ не въ обиду будетъ. Но въ настоящую минуту поэзія во всякомъ случаѣ преувеличенно торжествуетъ. Я не то, конечно, хочу сказать, что наше время блещетъ первостепенными поэтическими талантами, —это было бы очевидное и нелѣпое хвастовство. Но поэтовъ много, непропорціонально много сравнительно и съ недавнихъ временъ, и съ нашею продуктивностью въ другихъ отрасляхъ умственной дѣятельности. Никто изъ нынѣшнихъ поэтовъ не пользуется такимъ блестящимъ успѣхомъ, какъ Надсонъ. Но всетакн они печатаются, имъ посвящаются рецензіи въ журналахъ и газетахъ, а потому, надо полагать, ихъ читаютъ, ими интересуются. Почему все это? и къ добру это иди къ худу? Это вопросы слишкомъ сложные, чтобы я успѣлъ отвѣтить на нихъ сегодня. Довольствуюсь на этотъ разъ констатированіемъ факта, —во всякомъ случаѣ интереснаго. ХУ. Замѣтки о поэзіи и поэтахъ *). Стихи, опять стихи, все стихи, стихи, — какъ цвѣты въ поляхъ лѣтомъ, какъ «поля» въ стихахъ г. Майкова. Не успѣваешь прочитывать стихи и статьи о стихахъ. Послѣ всего, отмѣченнаго мною въ прошлый разъ, вотъ второе изданіе стихотвореній г. Минскаго, ^Поолѣднія поэмы» г. Оболенскаго, новыйвыпускъ стихотвореній г. Фета, христоматическій стихотворный сборникъ г. Соколова «Рыданія и хохотъ», статья стихотворца г. Андреевскаго о стихотвореніяхъ Баратынскаго, статьи о стихахъ въ <Новомъ Времени» , въ «Русской Мысли>, въ «Наблюдателѣ»,въ «Новостяхъ», въ «Гражданинѣ». Роскошный пиръ поэзіи! Странно немножко, потому что какъ нарочно морозъ на дворѣ стоитъ такой, какого и старожилы не запомнятъ, и вдругъ эти «пѣвцы зимой погоды лѣтней» и это неожиданное осуществленіе старинной и заѣзженной риѳмы —«розы» и «морозы». Странно, но фактъ всетаки несомнѣненъ. Давайте въ немъ разбираться, потому что вѣдь въ самомъ дѣлѣ любопытно. Поэтическую рѣчь называютъ «языкомъ боговъ», но на самомъ-то дѣлѣ, конечно, какъ не боги горшки обжигаютъ, такъ и стихи не боги пишутъ. И въ смыслѣ содержания, и въ смыслѣ формы, поэзія старше прозы. Наши отдаленные предки разговаривали между собою въ обыденной жизни, надо полагать, въ прозѣ, но литература или, точнѣе, словесность явилась впервые въ стихотворной формѣ, первыми произведеніями словесности были пѣсни и стихотворный раз- *) 1888, ыартъ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4