555 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСЕАГО. 556 безъ г. Майнова извѣстно. Въ русской литературѣ намъ это показивали и въ научныхъ изслѣдованіяхъ, и въ публицистическихъ статьяхъ, и въ художественныхъ картинахъ и образахъ, —кто съ безстрастною холодностью статистической цифры, кто съ негодованіемъ, кто со скорбью, кто съ усшѣшкой, потому что отчего же и не посмѣяться, коли смѣшно. И въ этихъ разныхъ родахъ мы имѣемъ въ литературѣ вещи, много посильнѣе и поярче, чѣмъ картина, нарисованная г. тешЪге'омъ. Но никогда этого не , было, чтобы писатель персонифицировалъ милліопы народа въ образъ Ваньки-Савоськи и, поднявшись затѣмъ на высоту своей образованности, оттуда съ веселіемъ издѣвался надъ этимъ образомъ. Савоська—не «этюдъ національной пев хо логіи > , не изслѣдованіе и не сатира; изслѣдованіе —серьезно, сатира —горька, а у г. Майнова нѣтъ ни серьезности, ни горечи, а есть именно только одно веселое издѣвательство. Г. Майновъ не сердится и не сочувствуетъ, не изучаетъ и не негодуетъ, онъ—просто веселый человѣкъ. Вотъ этакому-то веселью дѣйствительно еще недавно не было мѣста въ русской литературѣ и надо было дѣйствительно идти съ нимъ куда-нибудь на сторону, да и тамъ тешЪге'омъ оборачиваться. И добро бы въ самомъ дѣлѣ чрезвычайная образованность давала г. Майнову особый права и преимущества въ дѣлѣ веселаго издѣвательства надъ невѣжествомъ. А то вотъ онъ, напримѣръ, въ своемъ «9тюдѣ> смѣшалъ хамелеона съ ихневномомъ (Савоська, говоритъ, измѣнчивъ, «какъ ихневмонъ»). Это вѣдь во всякомъ случаѣ не отъ образованности. Савоська, конечно, не знаетъ ни ихневмона, ни хамелеона, но, пожалуй, и лучше ихъ совсѣмъ не знать, чѣмъ смѣшивать. Или вотъ тоже въ «Ванькиной вѣрѣ» великолѣпный авторъ смѣется надъ тѣмъ, что Савоська считаетъ вопросъ о томъ, изъ какого матеріала міръ сдѣланъ, —«выше ума человѣческаго». Не знаетъ Савоська! А вы, знаете, г. Майновъ? Увѣряю васъ, что Савоська совершенно правъ. Словомъ, Савоська не такъ ужъ глупъ, а г. Майновъ не такъ ужъ уменъ. Но дѣло не въ томъ,— этого, пожалуй, не стоило бы и доказывать,—а въ кое какихъ итогахъ. Въ частности относительно г. Майнова, г. Боборыкинъ былъ-бы до извѣстной степени и съ извѣстными оговорками правъ, приписывая его удаленіе въ глубину Ееѵиѳ ЗсіепШдие для веселаго оплеванія Савоськи—давленію «культа народа». Но вѣдь эманципировался не одинъ г. Майновъ. Г. Вопросительный знакъ тоже копилъ свои анекдоты и воспитывалъ свою развязность въ тиши уединенія, или въ застольной компаніи «молодыхъ людей» лѣтъ этакъ за 40, или, самое большее, расходовалъ свои сокровища въ печати по частямъ, по кусочкамъ, въ видѣ отрывочныхъ газетныхъ замѣтокъ. И только вотъ теперь осмѣлился выстрѣлить въ читающую публику цѣлымъ томомъ. Въ провинціальныхъ захолустьяхъ можно видѣть такія сцены. Идетъ по середи бѣла дня по улицѣ человѣкъ въ шинели, накинутой прямо на бѣлье, безъ признаковъ другого платья, и несетъ узелокъ. Это мелкій чиновникъ идетъ въ баню. На встрѣчу ему попадается другой человѣкъ—красный, какъ вареный ракъ, потный, въ халатѣ, перепоясанномъ полотенцемъ или пестрымъ платкомъ, съ вѣникомъ подъ мышкой, тоже съ узелкомъ и въ засаленномъ картузѣ блиномъ на мокрыхъ волосахъ. Это старичокъ отставной идетъ изъ бани. Разный другой людъ въ подобныхъ-же свободныхъ костюмахъ снуетъ въ баню и изъ бани. Составляются группы. Кто натерся въ бани перцовкой, кто сейчасъ натрется, кто принялъ ее внутрь, кто разсчитываетъ сдѣлать это дома, кто напарился только что не до угару. Всѣ довольны. День субботпій и, значитъ, можно отдохнуть отъ трудовъ. Сегодня —нѣсколько хорошихъ рюмокъ водки съ груздемъ на закуску, да чайкомъ иди пивкомъ побаловаться, завтра жена пирогъ спечетъ, вечеромъ въ картишки поиграть у Ивана Иваныча свои соберутся, а онъ хвасталъ, что рябиновку годовалую сегодня откупоритъ. Всѣмъ весело, и никому не стыдно ни распахивающихся полъ шинели, накинутой прямо на бѣлье, ни подробностей туалета, выглядывающихъ изъ подъ халата; дѣло привычное. Иные, собственно отъ веселья субботнихъ впечатлѣній, прохожихъ задѣваютъ, острятъ на ихъ счетъ, нарочно при встрѣчѣ съ женщиной сальныя слова говорятъ, а если та огрызнется чѣмъ-нибудь въ родѣ «безстыдниковъ», такъ ей такое и съ такимъ громогласнымъ веселымъ хохотомъ вслѣдъ полетитъ, что только уши зажимай.. Они пожалуй знаютъ, слыхали когда-то, что все это не ладно, нехорошо, но захолустными нравами это не то что дозволяется, а терпится, и они пользуются этою терпимостью во всю. Они не только съ удовольствіемъ купаются въ болотѣ, но желаютъ и другимъ предъявлять себя въ своемъ болотномъ положеніи и видятъ въ этомъ какой-то протеста, противъ чего-то; странный протеста, способный уложиться въ формулу: «ты думаешь, что я скверно поступаю, а я вотъ еще сквернѣѳ сдѣлаю, и ничего ты со мной не иодѣлаешь, потому что на нашей улицѣ праздникъ—суббота, а завтра еще и воскресенье будетъ,.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4