утвт*- Ѣ53 ДЫЕВИИКЪ ЧИТАТЕЛЯ. 554 вѳдепія одного и того же пера, мало того, —■ что это одно и то же произведеяіе. Разумѣется, г. Майновъ сдѣлалъ ж долженъ былъ сдѣлать нѣкоторыя измѣнѳнія. Онъ, напримѣръ, пѳрекрестилъ <Савоську» въ «Ваньку», и я не понимаю, зачѣмъ онъ это сдѣладъ. Онъ вѣроятно устранил!) въ русской передѣлкѣ нѣкоторыя частныя клеветы на русскаго мужика, ибо трудно себѣ представить, чтобы какая-нибудь русская газета согласилась пропечатать такую глупую и грубую неправду, будто русскіе мужики никогда не зовутъ другъ друга иначе, какъ Ваньками да Савоськами; или другой вздоръ —будто русокій мужикъ зааетъ одну только иѣсню: «ОЫ тон рёгѳ, топ рёге іеггіЫе т'а Ьаііи, ен те йізапі;» (и какая бы это такая пѣсня?!). Но пріемы и тонъ какого-то отвратительпаго трактирно-презрительнаго великодѣнія г. Майновъ сохранилъ всецѣло. Зайѣтьте, что Савоська-Ванька есть персонификація всего русскаго крестьянства. Это не какойвибудь лично знакомый автору идіотъ, а вообще Іе раузап гіійве или «мужичокъ». Г. Майновъ утверждаетъ; <;моихъ> Ванекъ— милліоны; а свое французское произвѳденіе прямо называетъ «этюдомъ національной психологіи». Итакъ, десять лѣтъ тому пазадъ г. Майновъ помѣстилъ свое безпардонное издѣвательство надъ русскимъ мужикомъ во французскомъ журналѣ, подъ маской гаетЪге сіе 1а ёгапсіе поЫеззе и т. д., да и то деликатные французы признали его «этюдъ національной психологіи» произведеніемъ юмористическимъ, ибо очевидно не могли себѣ представить, чтобы можно было въ серьезъ этакое писать. Теперь же г. Майновъ открыто, съ полною своею подписью, ничего и никого не стыдясь и не боясь, печатаетъ это самое на страницахъ распространенной газеты. Онъ —осмѣлился, какъ осмѣлился г. Вопросительный знакъ, какъ осмѣлились многіе и многіе другіе. Почему осмѣлился? что случилось? почему эти разнообразные, но равно грязные вулканы видимымъ образомъ бездѣйствовали и лишь тамъ, внутри «ебя бурлили, притворяясь погасшими, и что вызвало теперь ихъ открытая, громогласныя изверженія? Что касается развязности собственно г. Майнова, такъ есть другой, вполнѣ тоже развязавшійся писатель, который безъ труда разрѣшилъ бы этотъ любопытный вопросъ. Это —г, Боборыкинъ. Года два тому пазадъ онъ напечаталъ въ «Ееѵие Іпіеѵпаііопаіе» статью подъ заглавіемъ <Ье сиНе сіи реиріе йаш 1а ШегаШге гиззе сопЬетрогаіпе». Въ ■статьѣ этой, переполненной всякимъ вздоромъ и даже просто неприличной для сколько ■ нибудь уважающаго себя литератора, доказывалось, что въ русской литературѣ существовалъ какой-то «культъ народа», нынѣ благополучно прекратившійся (благодаря будто бы г. Пыпину!), но оказывавшій чрезвычайно вредное давленіе на всю русскую словесность. Съ этой точки зрѣнія дѣло объясняется очень просто. Г. Майновъ, запуганный и задавленный у себя на родинѣ «культомъ народа», обратился съ своимъ безпристрастнымъ «этюдомъ національной психологіи» во французскій журналъ, но и тамъ, преслѣдуемый тѣныо грознаго «культа», не рѣшился объявиться подъ своимъ собственныиъ именемъ, а вынужденъ былъ принять титулъ тешЬге сіе 1а §гапс1е поЫеззе Іеггійогіаіе гивзе, дш аррагйеМ а 1а Ііаиіе айтшізі^аііоп (Іе Гетріге. Столь велика была тиранія «культа», что благомысдящіе писатели, трезво относящіеся къ ВанькѣСавоськѣ, должны были нѣкоторымъ образомъ экспатріироваться, искать убѣжища въ иностранной печати, да и тамъ еще прибѣгать къ самозванству! Нынѣ времена перемѣнидись, воздухъ очистился- тираническій культъ, благодаря г. Пыпину (воображаю, какъ этому почтенному писателю пріятно было принимать изъ рукъ г. Воборыкина такого рода лавры!), разсѣядся и вотъ г. Майновъ добился наконецъ желанной свободы слова. Такъ разъяснилъ бы дѣло г. Боборыкинъ, и за этимъ разъясненіемъ надо признать нѣкоторую долю фактической правды. Однако, лишь нѣкоторую долю и лишь фактической правды. Во-первыхъ, никакого < культа народа», въ смыслѣ сколько нибудь значи- , тельнаго литературнаго теченія,—не было. Это г. Боборыкинъ въ своей легкомысленной развязности просто выдумалъ. Но, дѣйствительно, Ванька-Савоська г. Майнова былъ невозможенъ. И не потому только , что г. Майновъ наговорилъ много грубѣйшей неправды и клеветы на Савоську, которой даже французы повѣрить не могли. Пусть бы этой плоской фактической клеветы совсѣмъ не было въ «этюдѣ національной психологіи», пусть бы г. Майновъ воздержалъ свою пылкую фантазію отъ единственной будто бы извѣстной Савоськѣ пѣсни и отъ утвержденія, что русскій народъ но знаетъ именъ «Ваня», «Ванюша», «Ивапушка», «Иванъ», «Иванъ Иванычъ», а все только «Ваньками>, да «Савоськами» ругается. Пусть бы, однимъ словомъ, г. Майновъ говорилъ только одну праву, —невозможенъ былъ всетаки въ русской литературѣ самый тонъ этой музыки. Въ чемъ собственно упрекаетъ и уличаетъ ВанькуСавоську съ высоты своего великолѣпія г. Майновъ? Въ невѣжествѣ, предразсудкахъ, грубости. Все это намъ очень хорошо и
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4