529 ДЫЕВНИКЪ ЧИТАТЕЛЯ. 530 лица», можетъ быть изъ какого нибуцъ призяательнаго чувства, иди просто творческаго пороху не хватило, и ояъ, вмѣсто того, чтобы создавать, просто снялъ фотографію. И то, и другое не свидѣтельствуетъ, конечно, объ орлиномъ полетѣ, по не прѳдставляетъ собою ничего предосудитедьнаго. Но вотъ въ романѣ появляются и нѣкбторыя другія черты Ворошидина, уже далеко не столь безразличныя, какъ короткіе панталоны и золотыя очки. Начинаетъ онъ, напримѣръ, злобно инсинуировать насчетъ товарища и соперника по профессіи, тоже акушера, Гаплейера. Въ этомъ ему помогаетъ жена, Анна .Николаевна, сообщая добрымъ людямъ <подъ шумокъ, что Гандейеръ занимается секретной практикой». Еромѣ сплетонь и жадности, за Ворошшгинымъ оказывается во второй части романа и еще какая-то темная исторія, пока не выяснившаяся. Опъ хочетъ купить имѣніе доктора Гранковскаго, для чего подводитъ какую - то сложную махинацію въ разсчетѣ на то, что Гранковскій нуждается въ деньгахъ. Это ужъ пахнетъ не невипнымъ жеданіемъ увѣковѣчить черты знакомаго лица изъ благодарности иди другого похвальнаго чувства, и не слабостью только творческой способности. Это, при условіи внѣшняго сходства портрета, пахнетъ клеветой или диффамаціей. Но такъ какъ докторъ Ворошидинъ при этомъ настоящимъ именемъ своимъ не названъ и образъ его вплетенъ къ фабулу романа, то онъ не имѣетъ никакой возможности ни судомъ, ни какимъ другимъ путемъ возстановить истину или вообще отпарировать взведенныя на него обвиненія въ неблаговидпыхъ поступкахъ, хотя всякій, знающій его, можетъ сказать: да, это онъ, и брюки короткія, и очки золотыя... Вотъ это-то ж есть пасквиль, то есть былъ бы пасквиль, еслибы оригиналъ доктора Ворошидина дѣйствительпо существовадъ, чего я утверждать, конечно, не могу. Что пасквиль есть дѣдо скверное, это само собою разумѣется; объ этомъ даже говорить не стоило бы, еслибы пасквиль за посдѣднее время не разросся въ нашей литературѣ сверхъ всякой мѣры, распространившись даже за предѣлы беллетристики. По пынѣшнему времени вы даже въ критической, а тѣмъ паче въ полемической статьѣ можете встрѣтить такъ искусно и прозрачно расположенный свѣдѣнія, напримѣръ, о томъ, гдѣ кто какое вино пьетъ, что сразу видно, о комъ рѣчь идетъ, а придраться никто не можетъ, —никто вѣдь не названъ! Удивительно тонко и —удивительно благородно! Психологія пасквилянта во всякомъ случаѣ достойна нѣкотораго вниманія. Водыпіе таланты рѣдко идутъ на это дрянное дѣло. Неукротимая и болѣзненная злоба Достоевскаго противъ Тургенева побудила его запятнать себя Кармазиновымъ, но, вообще говоря, крупный тадантъ гараитированъ въ этомъ отношеніи уже своимъ размѣромъ: опъ слишкомъ не фотографъ, слишкомъ привыкъ ловить общія, типическія черты, чтобы спускаться до личныхъ, случайныхъ особенностей портрета. Мелочи это дѣдо сподручнѣе. Въ качеотвѣ слабосильной мелочи, она не можетъ свободно распоряжаться своимъ матеріаломъ, претворять его въ типичѳскіе образы, а это для пасквиля и необходимо. Но одной слабости таланта, конечно, и для такого дѣда мало. Пасквилянтъ додженъ обладать и нѣкоторыми спеціальпымж нравственными чертами. Пасквиль есть ударъ «лукавымъ» кинжаломъ изъ-за угла, разочжтажный на полную беззащитность жертвы и полную безнаказанность убійцы. Это требуетъ особаг.о сочетанія дерзости и трусости, потому что, еслж бы паоквждяптъ не изъ-за угла бжлъ ж не «дукавымъ» оружіемъ, есджбы онъ открыто пржзналъ, что, модъ, да я именно такого то человѣка имѣю въ виду, —такъ онъ былъ бы уже не пасквилянтъ, а смотря по обстоятельств амъ, клеветникъ, диффаматоръ, а, можетъ быть, благороднѣйшій обличитель. Пасквилянтъ додженъ обладать именно такимъ сочетаніемъ дерзости и трусости, которое позволяло бы ему смотрѣть людямъ прямо въ глаза не потому, что у него совѣсть чиста, а потому, что «не пойманъ — не воръ>, а поймать нельзя: чуть что, онъ— въ кусты. Но и этого мало. Пасквилянту нужны матеріады, и притомъ весьма разнообразные. Во-пѳрвыхъ, матеріады внѣшпяго свойства, —обстановка дапнаго лица, цвѣтъ обоевъ въ его кабжнетѣ, составъ его обѣда, фасонъ сюртука и пантадонъ. Цѣдж пасквиля требуютъ большой точности въ этомъ отношеніи. Затѣмъ въ поддежащемъ пасквильной операціи человѣкѣ надо найти какой-нибудь изъянъ, слабое мѣсто, къ которому можно бы было привить древо клеветы или диффамаціи: надо же вѣдь, чтобы и клевета имѣда характеръ вѣроподобія. Это можетъ быть достигнуто прислушиваніемъ къ сплетнямъ, разспросамж у враговъ и лакеевъ, но вѣрнѣѳ, конечно, достигается путемъ личныхъ наблюдепій. Можетъ быть, пасквилянтъ бывалъ въ домѣ своей жертвы, ѣлъ ея хлѣбъ, пользовался ея услугами, велъ съ ней интимные, задушевные разговоры. Тогда, чего же лучше! Правда, это, въ лучшемъ случаѣ, предательство, низость котораго пропорціонадьна прежней близости отношеній, но низости пасквилянтъ, конечно, не испугается. Распространеніе пасквиля въ нашей ли-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4